Леди Ашкрофт в Лондоне...

В лесу звери решили, что хватит жить, как звери и срать под кустики.
И без того весь лес в кучках. Собрал лев сходку, припахал зверей, и решено было построить туалет. День строили, два строили, наконец закончили.
Очки в ряд, слева окошко, справа окошко, дверь с задвижкой - все как у людей.
Пришли звери поутру на следующий день культурно облегчиться - а у туалета окно выбито. Забили его кое-как досками.
Пришли на следующий день - второе окно выбито! Забили и его крест-накрест.
Пришли на третий день - дверь с петель сорвана! Ну, тут у зверей терпение лопнуло. Созвал лев сходку, орет:
- Кто наш сортир ломает - сознавайся!!!
Тут выходит маленький зайчонок.
- Я, дядя Лева...
Лев его за уши:
- Рассказывай всем, хулиган, как дело было!
Зайчонок:
- Пришел я на первый день с утра. Сижу, сру - вдруг входит дядя Миша.
Посрал, вытер мною жопу и выкинул меня в окно. На второй день сижу, сру - вдруг входит дядя Миша, посрал, вытер мною жопу и выкинул меня в другое окно.
А на третий день я дяде Мише вместо себя ежика подсунул.

Едут по пустыне на верблюде монах с монашкой. Верблюд возьми и сдохни. Присели, думают что делать. Делать нечего, ни еды, ни воды. Монашка: — Ну, что же, брат, все равно помирать. Давай хоть тогда представим что мы в раю, разденемся, не будем знать стыда! Монах: — Ну, давай! Разделись. Монашка тычет пальцем монаху в пах: — Брат, хе—хе. А чего это у тебя там такое болтается? — О—о—о, сестра! Это корень жизни! Если я вставлю его в тебя — родится жизнь! — Так какого же хрена мы здесь сидим??? Вставляй верблюду, и поехали!

Как выясняется, мое решение вылизать баночку из-под йогурта, работая единственным мужчиной в коллективе, преимущественно состоящим из незамужних девушек, было хорошей идеей...

Женщина дала объявление:
- Ищу энергичного, здорового мужчину! Немного о себе: огород тридцать соток.

- Вчера я застряла в лифте с незнакомым мужчиной. Спасибо тебе, лифтёр!
Теперь я знаю, что такое любовь!

Едет шофер из командировки, видит - цыганка голосует. Думает, посадить или нет. Посадишь - наговорит чего-нибудь, не посадишь - наколдует. Ну, думает, дай посажу, пусть болтает.

Цыганка ему и говорит:

- Дорогой, золотой, бриллиантовый, дай я тебе погадаю.

- Нечего мне гадать. Что было - знаю. Что будет - узнаю.

- Ну, тогда я тебе три правды скажу.

- Ну, говори.

- Первая правда - луна светит, но не греет. Правда?

- Правда.

- Козел бороду не бреет. Правда?

- Правда.

- А третья правда - твоя жена Манька ходит к соседу.

- Не может быть, неправда, не верю.

- Хочешь - верь, хочешь - не верь!

Приехал шофер домой, жена его встречает, собирает на стол, бутылочку ставит. Выпили, поели, и стал он рассказывать, что ему цыганка сказала.

Первую правду он сказал, Манька говорит:

- Ой, правду сказал!

Вторую правду сказал, Манька опять соглашается.

- А третью правду я тебе, Манька, не скажу.

Она к нему пристала: скажи да скажи. Он и говорит:

- А третья правда - у соседа Ваньки во-о-от такой малюсенький.

- Ну уж это неправда!

Идет прапорщик по танковой части - видит что боец с молотком на палец стоит дует.
- В чем дело?
- Да вот гвоздь забивал, по пальцу попал.
- Кто-ж так бьет?! Смотри как надо!
Берет гвоздь и лбом его по самую шляпу в стену вгоняет.
Боец офигевает от такого и спрашивает:
- Т. пропорщик, а в бетонную стену можете?
- Да без вопросов!
Берет гвоздь и опять по шляпу в стену лбом загоняет.
Боец еще больше офигевает, но не отстает:
- Т. прапорщик, а в броню можете?
- Да без проблем!
Берет гвоздь и в танк лбом по гвоздю лупит. Гвоздь гнется но не лезет. Тут уже прапор офигевает, берет второй гвоздь, опять бьет, и опять гвоздь гнется. Тут прапор не выдерживает, лезет в танк, а там - другой прапор спит и головой к броне прислонился.

— Послушайте, Людмилочка, шо тетя Циля имеет вам сказать за этих мужчин. Они дарят нам конфеты, шоколадки разные, а потом возмущаются, шо мы полнеем! Так дарили бы нам только одни бриллианты — и мы бы таки сверкали!

На улице гололед... Мечта о том, что все мужчины будут у моих ног, начинает осуществляться... Пока сходила в магазин... , двум помогла встать... , а с одним... даже полежала!

— Мужчина, за пиво платить будем?
— Пушкин заплатит.
— Убили вашего Пушкина.