Ленин произносит речь на съезде ком...

Летит экипаж. Тут командир задаёт загадку молодому второму пилоту:
- Я пока пойду посру, а ты подумай, уменьшится ли за это время общий вес самолёта?
Ну молодой сидит, размышляет: "Так как туалетная система закрыта, то говно никуда не денется, а значит, вес останется прежним". Так и доложил командиру. А тот и отвечает:
- Дурак ты, молодой! Конечно уменьшится, ведь пока я ходил, самолёт сжёг топливо... А ты всё о говне думаешь.

Начальник нажимает на кнопку и говорит своей секретарше: "Леночка, два кофе, пожалуйста! " Голос из динамика: "Андрей Петрович, вы можете меня хотя бы на выходные оставить в покое? Отойдите от домофона! "

Я потерял контактную линзу в тренажерном зале. Пока искал, вокруг стали собираться люди, и, короче говоря, я теперь преподаю йогу.

Пьяный мужик лежит в луже и говорит:
- Карл Маркс умер, Ленин умер, вот и мое здоровье пошатнулось...

Брачная ночь. Молодая совершенно ненасытна. Один раз, другой, третий, шестой… Под утро жена начинает дремать, а муж, шатаясь, идет пописать. Пять минут его нет, пятнадцать… Жена просыпается и идет его искать в туалет. Видит, как тот шарит в трусах и шепчет:
– Ну давай… вылезай, вылезай… Я тебе клянусь – она спит.

На уроке истории Вовочка спрашивает учительницу: — Марь Иванна, вот у Маркса учение называется марксизм; у Ленина — ленинизм. А вот как мое учение будет называться? — Прекрати свои глупые шуточки, Онанов!

В Сочи построили новую водяную горку! Она настолько захватывает дух, что первой из трубы вылетает какашка.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!

1943 год. Убегает польский ксендз от фашистов. Бегут лесом. Все немцы отстали, один только преследует. Выбегают из лесу и вдруг вырастает перед ними стена. Поляк поднимает руки, немец прицеливается, и раздается голос с небес:
- Не убивай его! Отпусти!
- Почему?
- Он будет ПАПОЙ!
- А мне что с этого?
- А ты будешь следующим ПАПОЙ.

Штирлиц стоит у въезда в город весь в медалях и орденах. Мимо проезжают двое молодых людей на мотоциклах.
– Байкеры! – подумал Штирлиц.
– Металл! – подумали молодые люди.