Люся, а ну-ка неси дневник и роди...

В наше время крутейших технологий, научились делать настолько классные детские игрушки, что из детских магазинов с криками и скандалами, стали выходить не только дети, но и их родители....

Брежнев зачитывает приветствие спортсменам на Олимпийских играх года в Москве: — О! О! О! О! О! Референт ему шепчет: — Это не "о", а олимпийские кольца! Текст — ниже!

В начале сентября дети в школе пишут сочинение про летние каникулы. Оля спрашивает:
- Антонина Петровна, а как правильно пишется, забеременела?
- Оленька, не пиши про лето, пиши про Тургенева!

- Я, между прочим, сразу двух девчонок по очереди имею.
- А их не Маша и Даша случайно зовут?
- Да, а ты откуда их знаешь?
- Да я просто свои руки так же в школе называл...

Возвращается сын нового русского 1-го сентября из школы. Отец спрашивает, как ему там понравилось,на что сын отвечает:
- Да ну-у, как всегда надули...Ни видака, ни телевизора, двадцать лохов сидят, да еще и парты со стульями деревянные...
А говорили: "... там ПЕРВЫЙ КЛАСС..!!??"

Лена, Света, Денис и Андрей надели костюмы медведя, волка, лисы, белочки и на солнечной лесной полянке сыграли в ролевые игры. Егеря Петровича откачивали неделю...

- Оля, я тебя люблю. Собирайся. Поехали жить ко мне.
- Вася, уйди пожалуйста. Я тебя не достойна.
- Ерунда, Оля. Поехали.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Олегом.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Виталиком.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Колей и Люсей.
- Да рассказывай.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о всех своих мужчинах.
- Ну рассказывай, рассказывай!
Так они прожили вместе до глубокой старости.

Я несколько лет был чемпионом школы по дзюдо, пока родители не узнали, что грамоты можно покупать в книжном магазине.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!