Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю. Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя. Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом. cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать. - ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица. - ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы. - Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом. - Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам. Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.
Курсант школы спецназа гуляет вечером с девушкой. Она: - Милый, ты умеешь читать стихи? - М-м-м... - Милый, а ты умеешь петь песни? - М-м-м... - Милый, ну, ты меня хоть чем-нибудь сможешь развлечь? - М-м-м... Хочешь, руку тебе сломаю?
Красная Шапочка: - Мама, мама! Я тут к бабушке пошла через лес, а там дровосеки, увидели мою красную шапочку, и стали ко мне всячески сексуально домогаться и приставать! Мама, сдергивая с девочки красную шапочку: - Дровосеки, говоришь... Посиди пока дома! Мама быстро!
Накануне дня знаний Вовочка вот уже 10-й год подряд спрашивает отца: - Папка, вот скажи мне, а на фига мне эта долбанная школа? - Ну что ты, Вова, если повезет со школой, то там тебя научат читать, писать, считать на калькуляторе, возможно, отучат матюгаться.. - Значит мне не повезло. - Не переживай, сынок, поступишь в институт....
Молодёжь, какой был самый страшный кошмар вашего детства? Бабайка? Папин ремень? Потерять маму в толпе? Слабаки! А вы похороны генсека СССР, сидя на горшке, по телевизору смотрели? А я смотрел, и не раз. Вот потому наше поколение крепче вашего!
Ребенок все плакал и плакал. Мамаша его указала на меня и сказала: – Не ной, а то тебя заберет дядя. Я не нашел ничего лучше, чем сказать: – Малой, а у меня плейстейшн есть!