Математические науки, естественные науки и гуманитарные науки могут быть названы, соответственно, науками сверхъестественными, естественными и неестественными. /Ландау/
Прохожий: "Секс это болезнь, т. к. требует постельного режима". Врач: "Какая же это болезнь, если затрачивается столько сил? Это работа! " Инженер: "Какая же это работа, когда все лежат, а орудие производства стоит? Это процесс! " Адвокат: "Какой же это процесс, если один дает другому? Это взятка! " Прокурор: "Какая же это взятка, если двое удовлетворены? Это искусство! " Актриса: "Какое же это искусство, если нет зрителей? Это наука! " Профессор: "Какая же это наука, если самый паршивый студент может сделать то, что я не могу? Это сделка! " Еврей: "Вы уж меня извините, но какая же это сделка, если вкладываешь больше, а вынимаешь меньше? Это таки грабеж! "
Мой муж - доктор наук, сексуальный, стройный, музыкальный, хорошо зарабатывает, и намного умнее меня. То есть, он стройнее, симпатичнее, музыкальнее и умнее, чем я. Так кто же из нас в конечном счете умнее?
- Ну что ты за человек, интересы у тебя ограниченные - выпить, бабы! - Ты меня совсем не знаешь, меня интересует многое: музыка, театр, литература, бабы; рыбалка, охота, туризм, бабы; авиация, наука, языки, иностранные бабы; новые впечатления, новые города, новые бабы!
На симпозиуме: - Не правда ли, странно, коллега? Премьер жалуется на засилье лже-кандидатов и лже-докторов наук, а я, будучи доктором наук, ни разу не встречал ни одного лже-кандидата? - Им при покупке выдают инструкцию: "к настоящим докторам и кандидатам, с купленным дипломом - не приближаться!!!" - Странно! Почему же они безбоязненно приближаются к Премьеру?...
Идет международный лингвистический конгресс. Доктора словесных наук обсуждают происхождение слова «Стибрили». — Встает итальянский профессор, и начинает молоть, что вот, мол, в средние века, у них в одном местечке на реке Тибр у одного купца пропал целый корабль с товаром. И что, мол, с тех пор и появилось это слово. Саркастически усмехаясь, поднимается русский, и говорит: — Послушайте, коллега, А в Пизе у вас ничего не пропадало?