Михаил Горбачев спрашивает у Буша:-...

Сидит генерал Михалыч aka Булдаков за столом перед телевизором и не спеша открывает бутылку водки. Сванидзе из телевизора:
- При старом режиме этот день всех заставляли называть днём космонавтики...
Генерал Михалыч не спеша наливает 1-й стакан:
- Ну, за советскую космонавтику!
Сванидзе из телевизора:
- Но по моим последним историческим данным, первыми в космос всё же вышли американцы. А наших там вообще не было. Поэтому правильно этот день надо называть днём астронавтики...
Генерал Михалыч не спеша наливает 2-й стакан:
- Ну, за советскую астронавтику!
Сванидзе высовывает башку из телевизора и визжит не по-детски:
- Прекратить красно-коричневую агитацию! Гагарин был робот, робот, робот!!!
Генерал Михалыч не спеша наливает 3-й стакан:
- Ну, за советскую кибернетику!

- Выйдешь за меня?
- Конечно, милый, я так долго этого ждала!
- Тогда завтра в 8.00 утра на объекте. Спецовка у Михалыча в каптерке...

Надпись на бутылке "Боржоми": "Спасибо. Буш."

- Мистер Буш, ваши мемуары «Decision points» написаны замечательно!
- Да, я уже слышал. Правда, сам ещё не читал.

- Клинтон пробовал сербское мясо, а я ем иракское - приговаривал Джордж
Буш, пожирая мясо, приготовленное из пленных иракских патриотов и запивая человеческой кровью.

Михаил Боярский получил такой счёт на воду за январь, что вскричал:
"Водоканальи!!!".

Перестреливаются мент и бандит.
Менту звонит босс и говорит:
- Доложите обстановку.
- Пуля.
- Что пуля?
- Я сказал первое, что попало мне в голову!
Михаил

Сталина и Буша попросили оправдать советскую оккупацию Прибалтики.
Сталин: "Советский союз протянул братскую руку помощи угнетаемым эксплуататорами народам Прибалтики".
Буш: "Не вызывает сомнения, что необходимо распространять свободу и демократические ценности, свергая диктаторские режимы".

На этот раз Михаил Прохоров взял с собой в Куршевель не девочек, а сборную биатлонистов, вооруженных немецкими винтовками "Аншютц", и теперь французская полиция не решилась войти в его шале. И только тогда он выписал туда б?ядей.

Бомж спрашивает приятеля:
– Слушай, а где Михалыч?
– Он работает.
– Работает? Ему что, совсем уже делать нечего?