- Милая, иди сюда. Потрогай его, не бойся. Чувствуешь, какой он твердый?
- Да...
- Вот сколько раз тебе говорить, не оставляй хлеб открытым!!!
- Да...
- Вот сколько раз тебе говорить, не оставляй хлеб открытым!!!
- 12.10.2021
- 21 просмотр
Милая, иди сюда. Потрогай его, не...
Может быть интересно
Добрая, нежная, милая... Вот, б*ядь, каких качеств мне не хватает!!!
Добавить комментарий
— Люся, вот скажи, что тебе нужно для полного счастья? — Если коротко: заботливый муж, новая машина, изящные и модные шмотки, и чтобы ты, милая моя подруга, была всегда рядом — поболтать о жизни. — Ну, а ещё? — Чтобы ты, родная, весила 100 кг, а не 48, и косила на правый глаз.
14 февраля, магазин подарков.
— Покажите мне, пожалуйста, вон ту плюшевую ж@пу.
— Мужчина, как Вам не стыдно! Вы что, не понимаете, не видите? Это же сердечко!
— Милая барышня, я работаю кардиохирургом уже 20 лет и прекрасно знаю, как выглядит сердце. Лучше покажите мне эту плюшевую ж@пу.
— Покажите мне, пожалуйста, вон ту плюшевую ж@пу.
— Мужчина, как Вам не стыдно! Вы что, не понимаете, не видите? Это же сердечко!
— Милая барышня, я работаю кардиохирургом уже 20 лет и прекрасно знаю, как выглядит сердце. Лучше покажите мне эту плюшевую ж@пу.
Муж оправдывается перед женой: — Милая, ну пойми же, я бабник! — Милый, ты не бабник. Ты – курицелюб!
Встречаются два сослуживца.Один другому говорит:
- Вчера был в гостях, ел селёдку под шубой.
- Да ты и в армии хлеб под одеялом жрал.
- Вчера был в гостях, ел селёдку под шубой.
- Да ты и в армии хлеб под одеялом жрал.
- Где моё чудо?
- Я здесь, милая!
- Дебил, йогурт мой где?
- Я здесь, милая!
- Дебил, йогурт мой где?
Директор принимает на работу секретаршу:
- Сколько вам, милая, платили на прежней работе?
- 100 баксов.
- Я вам буду с удовольствием платить 150.
- Да что вы! С удовольствием я получала 200.
- Сколько вам, милая, платили на прежней работе?
- 100 баксов.
- Я вам буду с удовольствием платить 150.
- Да что вы! С удовольствием я получала 200.
Петьку спрашивают, что ему больше всего нравилось в Чапаеве. Петька слезу пустил и говорит:
– Уж очень он добрый был… И детей любил.
– А приведите какой-нибудь пример.
– Да вот помню как сейчас – пошли мы с Василием Ивановичем на маевку. Сели, достали самогонки, закусь… И тут подбегает ватага ребятишек: "Дяденька Чапаев, дайте кусочек хлеба!". А Василий Иванович на них хитро так посмотрел и говорит: "Не дам".
– Э-э-э… А в чем же здесь, простите, его доброта проявляется?
– Дак ведь мог бы и шашкой!…
– Уж очень он добрый был… И детей любил.
– А приведите какой-нибудь пример.
– Да вот помню как сейчас – пошли мы с Василием Ивановичем на маевку. Сели, достали самогонки, закусь… И тут подбегает ватага ребятишек: "Дяденька Чапаев, дайте кусочек хлеба!". А Василий Иванович на них хитро так посмотрел и говорит: "Не дам".
– Э-э-э… А в чем же здесь, простите, его доброта проявляется?
– Дак ведь мог бы и шашкой!…
Сидят три ханыги на ступеньках в зассаном подъезде. Скажем, в Самаре...
Разложили свою нехитрую закусь на газетке - тюлька, корка хлеба и пара засахаренных леденцов. Жрут из горла какой-то очередной яд, типа
Солнцедара. Давятся. Вот вмазали еще по разу и один, подавив рвотный порыв и говорит:
- А хорошо сидим, мужики! Вот это жизнь!
В это же примерно время, после обеда из 12 блюд, сидят в каком-то английском клубе три джентльмена. Мягкие кресла, полумрак, дубовые резные стены, жарко горит камин. Трое сидят утопая в креслах, дымят дорогими сигарами и потягивают 100-летний коньяк из огромных конячных бокалов.
Один из них нарушает уютное молчание:
- Да, господа, Запад обречен...
Разложили свою нехитрую закусь на газетке - тюлька, корка хлеба и пара засахаренных леденцов. Жрут из горла какой-то очередной яд, типа
Солнцедара. Давятся. Вот вмазали еще по разу и один, подавив рвотный порыв и говорит:
- А хорошо сидим, мужики! Вот это жизнь!
В это же примерно время, после обеда из 12 блюд, сидят в каком-то английском клубе три джентльмена. Мягкие кресла, полумрак, дубовые резные стены, жарко горит камин. Трое сидят утопая в креслах, дымят дорогими сигарами и потягивают 100-летний коньяк из огромных конячных бокалов.
Один из них нарушает уютное молчание:
- Да, господа, Запад обречен...
Я помню чудное мгновенье
В 12 ночи встала ты,
Потом исчезли хлеб, печенье,
Эклеры, кексики, торты.
В 12 ночи встала ты,
Потом исчезли хлеб, печенье,
Эклеры, кексики, торты.