Моисей Аронович, может быть, отбр...

История произошла (и скажем больше — регулярно происходила) в лагере нестрогого режима.
Особо спокойных и неопасных в целом для общества зеков (не заядлые урки, а сидят например за сбитого пешехода, или что-то в этом роде, то есть уголовники, но по складу ума — в целом законопослушные. Ну и отношение к ним соответствующее) отправили куда-то на сельхозработы. Режим конечно есть, как и полагается, собаки-автоматы-переклички, но все в полглаза, так как все все понимают. И в поле на сельхозработы выводили спокойно.
И вот утро, идут в поле. Человек 30 зеков, пару автоматчиков, кинолог с цепной собакой.
Вечер. Возвращаются в лагерь. Человек 30 зеков. На плечах подвое несут пьяных в ноль автоматчиков и кинолога. Ведут собаку. Самый ответственный идет сзади и несет автоматы

"Поле Чудес" на лагере... Ведущий:-Короче,землячёк,букву вы не угадали,и ваше очко отправляется в зрительный зал..

Сидят Иа и Пятачок на лавочке около берлоги Винни-Пуха, и Пятачок спрашивает ослика:
- Иа, а что, собственно, значит - Иа?
И Иа, грустно вздохнув, отвечает наглой свинье:
- Иосиф Аронович...

С дочкой к врачу ходили. Врач показал картинки, на которых были нарисованы корова, свинья, овца и лошадь, и попросил назвать этих животных одним словом. — Скотина! Врач посмеялся и сказал, что, вообще—то, правильно, но нужно сказать «домашние животные». Доча не раздумывая: — Это уже два слова!

- И все-таки, Сёма, собака - таки лучший друг человека!
- С чего такие выводы?
- Таки вчера закрыл в гараже мою Розу с Бобиком..., Таки отгадай, кто мне больше обрадовался, а кто таки облаял?

— Соня, прекрати заниматься ерундой!
Не целуй кота, он таки жопу лижет!
— Ой, мама, не делайте мне умное лицо!
Папа тоже жопу лижет своему начальнику Арону Моисеевичу, ты же его целуешь:

Афиша в цирке: "Внимание, супер-номер — говорящая лошадь! ". Вечером весь цирк забит, все ждут обещанный чудесный номер. Наконец, в финале представления на сцену выводят старую, тощую лошадь, подвешивают на канатах, поднимают под купол... и оттуда сбрасывают на манеж.
Лошадь с трудом поднимается и говорит:
"Господи, когда же я сдохну?! "