Моисей - это бета-версия Ивана Суса...

Скачит Илья Муромец по пустыне, устал, силы на исходе, видит вдали оазис вода и еда, и там же Змей Горыныч. Илья Муромец достал свой меч и в бой с Змей Горынычем, бьется день и ночь с ним в жестоком бою, на третий день Змей Горыныч спрашивает у Богатыря, да что ж тебе надо от меня?
- Да пить я хочу.
- Да пей, кто тебе не дает?!

Скакал Илья Муромец по пустыне, устал, силы на исходе, видит вдали оазис, вода и еда, и там же Змей Горыныч. Илья
Муромец достаёт свой меч и вступает в бой со Змеем Горынычем. Бьётся день и ночь с ним в жестоком бою. На третий день Змей Горыныч спрашивает у Богатыря:
— Да что же тебе надо от меня?
— Да пить я хочу.
— Так пей, а до меня-то чего докопался?

Пришли два еврея на Запорожскую Сечь и просятся:
— Возьмите нас, мы хотим казаками стать!
Казаки их отшивают и так и эдак, мол не место евреям на сечи, но евреи не отстают.
Достали казаков, ну те и говорят: вот переплывите Днепр туда и обратно, тогда и примем вас в казаки.
Переплыли евреи на другой берег, плывут обратно из последних сил гребут. Добрался Мойше до берега и упал на песок, а Абрам уже у самого берега тонет и кричит:
— Мойше!!! Мойше!!! Помоги! Тону!
Мойше:
— А где ты видел, чтобы казаки жидам помогали!?

Василий Иванович с Петькой переправляются на корабле через Урал. Вдруг капитан командует: — Отдать концы в воду! — Слышь, Петька, — говорит Василий Иваныч, — надо приказ выполнять. Делать нечего — сидят оба у борта, и концы в воду опущены. — Ой, — вздыхает Петька, — вода—то холодная. — Да, — поддакивает Василий Иваныч, — и дно больно каменистое.

Раввин: — Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого—то даже такой коровы нет. Голос из толпы: — Ребе, но ведь радоваться, что у кого—то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали. Раввин: — А третий грех — это занудство.

— Содится Василий Иванович в такси и говорит таксисту отвези меня Цирку. — Привозит таксист и говорит с вас 200 рублей. — Чепаев даёт ему 100 рублей. — Таксист почему 100 руб я же сказал 200 руб. — Чепаев ну тыже тоже ехал.

- Так, Вовочка, почему не был весь семестр?
- Ну Марья Ивановна, я болел!
- Ну-ну! Да по стриптиз-клубам гулял ты!
- Да я...
- И не смей мне перечить! Мне со сцены все было видно.

Пришел русский к раввину.
- Помогите, ребе! Вот вы даете советы евреям и им помогает. А я делаю как они, но ничего не происходит. Может что-то не так?
- Начните с обрезания ...

Умер русский. Попал в рай, смотрит – ну все, как один, сидят за столиками и в шахматы играют. Походил, посмотрел, глядь – сидят Чебурашка с Геной и тоже в шахматы играют. Вдруг смотрит – они вместе со столом круг обернулись и дальше играют. Интересно стало, подошел:
– Слушайте, мужики, что это у вас за механизм тут такой в столе спрятан?
– А это не механизм, это сейчас про нас на земле анекдот рассказали. Садись с нами.
– Да нет, лучше пойду у того вентилятора посижу.
– А это не вентилятор. Это Петька с Василием Ивановичем.