Моряк, чудом спасшийся...

Мужик прыгнул с парашютом и спускается к земле... Мимо летит орел:
— Привет танцорам!
Парашютист:
— Я не танцор, я парашютист!
Орел:
— Слышь, мужик — там внизу ТАКИЕ КАКТУСЫ!!! Способности придут мгновенно...

Жила-была девочка. Звали ее красная шапочка. Вообще-то шапочка у нее была серая, из волка. Только носила она ее мясом наружу. Злая была девочка, палец в рот не клади.

К врачу заходит пожилой пациент.
– Доктор, я хочу проверить свое здоровье.
– Уже вижу, батенька. Явно выраженные склероз и диабет.
– Как вы догадались?
– Ширинка расстегнута, а вокруг нее пчела летает.

— Вот свежие газеты, Ваше Превосходительство.
— Вот Ваш кофе, господин.
— Спасибо, правая рука, спасибо, левая рука.

Табачный магазин. Заходит лётчик:
- Мне наши.
Продавщица даёт ему "ТУ-134".
Заходит космонавт: - Мне наши.
Продавщица даёт ему "Космос".
Заходит пограничник: - Мне наши.
Продавщица даёт ему "Друг".
Заходит зэк: - Мне наши.
- Это какие-такие ваши?
- А Беломорский канал, по твоему, пионеры строили?
Заходит программер: - Мне наших дайте.
Продавец, истерично исследуя прилавок:
- А это какие?! !
- Дура, а ты чё - думала, что Ява - это только остров?!

- Алло, Саша? Привет! Представляешь, Олин муж в командировке, а я на Оле!
(c)Leshi

Разжигая костер для шашлыков, или затапливая баню, главное — не увлечься чтением газет 10—летней давности!

После посещения выставки известного художника, журналист оставил в газете замечание, "Выставка могла быть и лучше".
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилась заметка журналиста: "Опровержение: выставка могла быть и хуже".
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: "Опровержение: Выставка хуже быть не могла".

Утром за завтраком.
Жена (читает газету): Пингвины - однолюбы.
Я: И как у них это получается?
Жена: Возможно, им не приходится слушать чавканье друг друга.
Я *жую потише*

— Привет, Володя! Как ты изменился! Без бороды, без усов...
— Извините, но я — не Володя.
— Как? Ну, ты даешь — и имя поменял?!