Моя теща вчера ходила на выставк...

Пошёл Илья Муромец со Змеем Горынычем биться. День идёт, два идёт, вдруг видит - пещера. Заглянул в неё, и кричит:
- Змей Горыныч, выходи, биться будем!
И ответ — тишина. Он опять:
- Змей Горыныч, выходи, биться будем!
Тишина. Он в третий раз:
- Змей Горыныч, выходи, биться будем!
- Ну биться, так биться, только зачем в жопу орать?

— Известно, что за ночь, проведённую с Клеопатрой, отрубали голову... — Змей Горыныч два раза оторвался по полной.

- Пап, а как змея шипит?
- Зинаида Петровна, - кричит папа, обращаясь к теще, - скажите что-нибудь, сыну с уроками помочь надо.

Плывет черепаха, на ее спине — змея. "Сброшу — укусит" — думает черепаха.
"Укушу — сбросит" — думает змея... А со стороны крепкая женская дружба.

В детстве, чтобы Змей Горыныч был как все, мама заплетала его в косичку.

Если при виде фото голого ребёнка вы возбуждаетесь - то это вы больной ублюдок, и закрывать нужно вас, а не выставку.

Илья Муромец подъезжает к огромной пещере и кричит:
– Эй, Змей Горыныч, тв*рь поганая! Выходи, драться будем!
– Драться, так драться. Только зачем же так мне в ж*пу орать?

Притча.
Гулял как-то Змей Горыныч по лесу. Вдруг видит - скатерть-самобранка.
Обрадовался Змей, лапами потер и говорит: «А ну-ка, самобранка, хочу много-много самых разных яств!». И, о чудо, - на скатерти появилось разной снеди видимо-невидимо. Еще больше обрадовался Горыныч и погрузил все три головы в еду - только чавканье со всех сторон понеслось. Съел
Змей все и говорит: «Хочу еще!». И опять на скатерти появилось всего великое множество. Так несколько раз продолжалось. Наконец Горыныч обессилил и заснул. А на утро у Змея начало брюхо раздуваться. Пухнет, пухнет… раз и лопнуло. И умер Горыныч.
Мораль: Имеешь одну задницу - так нЕчего жрать в три горла.

Дочка (7 лет) что-то читала, потом приходит и спрашивает:
- Мам, а вот индейцев назвали "Зоркий глаз", "Храброе сердце"... а почему у Чингачгука было прозвище "Большой змей"?
Я не нашлась, что ей ответить...

— Можно было, конечно, еще поболтать — думал Змей Горыныч, убегая от Ильи Муромца. — Но одна голова хорошо, а две лучше.