Можно было, конечно, еще поболта...

Коминтерн спрашивает политбюро КПСС, - почему вы вынесли Сталина из мовзолея.
Потому что этот грузин по ночам к Ильичу приставать начал.

Счастье ищи сердцем, истину головой, а приключения жопой.
Но главное - не теряй баланс.

Просыпается мужик - голова болит. Он в кутузке, дверь открывается: выходи к следователю..
Следователь: - Ну рассказывай, как было.
- Пригласил меня друг на охоту на кабана... номера, говорит, выставили, приезжай. Приехал, залегли ждем... нет кабанов...
- Пили?
- Да, выпили... подождали еще немного. Снова выпили и снова ждали, и потом вроде еще выпили, тут друг и говорит, пошли на другой номер, там точно есть.. ну пошли..
Дошли, я сразу смотрю - кабан! я БАХ - готов! там сразу второй, третий, я всех сложил! Вдруг толпа какая-то, охотники что ли с номера того. Ружье отняли, в морду дали, все, дальше я ничего не помню.... тут очнулся, голова болит..
Следователь: - Ладно, так и запишем: на свиноферме я оказался в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
- Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
- Он и не подозревал, что уже вторник...

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

Мальчишка в зоопарке спрашивает у сторожа:
- Почему у жирафа такая длинная шея?
- Видишь ли, - отвечает тот, - голова жирафа находится столь далеко от его тела, что такая шея ему просто необходима.

Баба-яга:
– Горыныч, ты чаво это сегодня такой смурной?
Змей Горыныч:
– А что, старая, веселиться-то? Головы – три, а пенсия – одна…

- Святой отец, целыми днями слышу в голове голос, который говорит что мне делать. Думаете, я одержим демоном?
- Нет, ты просто женат.

К Брежневу в кабинет приводят старушку. Та ему говорит: — Леонид Ильич, разве вы меня не узнаете? Брежнев: — Нет, что—то не узнаю. — Ну это же я, Крупская. — Да—да! Теперь я вас вспомнил. — Наверное, вы и моего мужа знали? — Конечно! Кто же не знает старика Крупского!

Если бы Ньютону на голову упало не яблоко, а кокос, то в знаменателе закона тяготения была бы четвертая степень.