На собеседовании в отделе кадров:- ...

Ночь с субботы на воскресенье. Половина третьего. Соседи сверху решили попеть в караоке.
Пели-пели, все соседи, естественно, это слушали (а куда денешься-то?!). Во время вступления к очередному хиту пьяный мужской голос сообщил в микрофон: "Эта песня посвящается всем нашим соседям, которые еще почему-то не спят".

Звонок в три часа ночи:
– Алло! А Катюшу можно?
– Да, бл*дь, не вопрос: "Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой"

Страшная штука — понос при склерозе: Бежишь и не знаешь куда!

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

- Слышал, китайцы стали давать пожизненную гарантию на свои автомобили?
- Что, настолько качество улучшили?
- Нет, тормоза перестали ставить.

Покупатель пришёл в музыкальный магазин, чтобы купить диск со Вторым концертом Рахманинова. В магазине он нашёл секции хип-хопа, рока и блюза, кантри и джаза, но ни одной секции, где мог находиться
Рахманинов.
- Простите, - обратился он к молоденькой продавщице, - а где у вас отдел классики?
После небольшого замешательства она спросила:
- Вы имеете в виду... Элвиса Пресли?

Женщина, как гаишник: настроение испортит, вопросами замучает, деньги заберет, еще и виноватым останешься...

Сидит чукша на берегу моря и в это время вспывает американская подводная лодка.Капитан лодки спрашивает--ты видел чукча русскую подводную лодку? Да моя видела однако!--Куда ушла русская лодка? Чукча-зюйд-вест однако! Американцы погружаются и уходят...Всплывает русская лодка и капитан спрашивает чукчу - американскую лодку видел? Чукша -- да однако видела! Капитан-- а куда они ушли? Чукша --Зюйд-вест однако! Капитан--ТЫ МНЕ НЕ МУДРИ! ТЫ ПАЛЬЦЕМ ПОКАЖИ!!!

Немецкому философу Иммануилу Канту задали вопрос: — Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности—брюнетки или блондинки? Не задумываясь, Кант ответил: — Седые!