— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....
Умирающий муж своей жене: — Дорогая, прежде чем умереть я должен тебе кое в чем признаться! — Нет, милый, ничего не говори, успокойся. — Я должен покаяться... — Тебе ни в чем не надо каяться. Спи... — Нет, я должен умереть с чистой совестью! Я спал с твоей сестрой, твоей лучшей подругой, ее подругой и твоей матерью! — Я знаю, любимый. Поэтому я тебя и отравила.
— Здравствуйте, Евгений Марсович! Вас беспокоит Альфа-Банк. — Здравствуйте, Вы ошибаетесь. — ... В смысле? — Меня не беспокоит Альфа-Банк. — ... В смысле? — Меня беспокоит осознание невозможности преодоления собственной смерти и риск неправильного распоряжения собственной свободой. — ... В смысле? — В смысле, как Кьеркегора. А Альфа- Банк меня не беспокоит.
В магазине начальница отчитывает совсем молоденькую продавщицу за какой-то проступок и в конце своего разноса риторически восклицает: - Да у тебя вообще совесть есть!? Перепуганная девчоночка, размазывая слезы по лицу и всхлипывая, жалобно оправдывается: - Есть, я в торговле совсем недавно...
Пшеничный хлеб шарообразной формы с признаками интеллекта сбежал от создателей в погоне за иллюзией свободы, но в перипетиях пищевой цепочки был поглощен представителем семейства псовых, рода лисиц, с помощью нейролингвистического программирования.
Весь день у ГАИшника не заладился, ничего не заработал, настроение паршивое. Вот и смена заканчивается. Останавливает он напоследок какую—то машину. Представляется, ваши документики. А у водителя все с правами в порядке и аптечка и огнетушитель, придраться не к чему. Гаишник стоит, задумался. Водитель: — Ну что, я уже могу ехать? — Ну езжай, если у тебя совести нету…