Наскучила жизнь? Хочешь поразвлечьс...

Молодая красивая монашка садится в такси. Едут, едут, тут она замечает, что водила как-то странно на неё косится. Спрашивает, в чём дело, мол. Водитель:
- Эх! Всю жизнь мечтал с монашкой… поцеловаться хотя бы!
Монашка:
- А ты православный ли? Холостой?
- Само собой!
- Ну ладно, помогу тебе, раз такое дело.
Останавливаются на обочине, начинают страстно целоваться. Тут водитель говорит:
- А ведь я тебе соврал. Женатый я, и к тому же - татарин.
- Эх, брат, так ведь и я не монашка! Лёха я, с маскарада еду!

- А вы в жизни чем занимаетесь?
- Я - философ.
- Вот и у меня жена - стерва!

Он будил её по утрам, шептал ей на ушко разные слова, пел песни и водил в кино. Она любовалась им, не жалела для него ни времени, ни денег и гордилась им перед подругами. Они были вместе и в радости, и в горе...
А потом она потеряла его, и вместе с ним из жизни ушёл всякий смысл. Но уже на следующий день она успокоилась и на зависть подругам завела себе ещё более крутой телефон.

В медицинском институте:
- Профессор, нам бы зачет поставить... вот конфеты.
- Какие конфеты? Вы что? От ваших знаний зависит жизнь больного!!... тут как минимум на торт с вином тянет.

Дробышевский рассказывал: изучали летучих мышей, их знаменитую эхолокацию, как им удается летать в пещере в темноте и не врезаться. Потом кому-то пришло в голову сделать рентген скелета - а они все ломаные-переломаные.

- Я знаю, что в гуманитарии любят писаться те, кому просто не хватает ума на математику, химию, физику и биологию даже в объеме школьной программы. Но должен же быть какой-то предел...
- Они предел вычислить не могут - гуманитарии же.

Сидят как-то Командир Нортон и товарищ Команд Ком, грустят, вспоминая смерть Диггера. Вдруг входит отец Вындоуз и начинает наставлять их на path истинный.
– Alt_F4 – сказал ему через плечо товарищ Команд Ком. – Изыди…

У меня не жизнь, а мёд. А я НЕНАВИЖУ мёд!

Анатолий Вассерман разделся для журнала "Наука и жизнь".

- Тяжела наша жизнь подруга, тяжела! - говорит моль.
- Да, нелегко жить зимой в майках, а летом в шубах! - отвечает ей другая моль.