Несмотря на многочисленность популя...

Женщина с маленьким сыном встречает на улице свою очень красивую подругу и говорит сыну:
- Гриша, поцелуй тетю.
- Нет, мама.
- Гриша, я что тебе сказала?
- Мама, я сказал нет!
- Ну-ка давай, не упрямься! Почему ты не хочешь поцеловать тетю?
- Потому что папа вчера пытался ее поцеловать и получил пару пощечин!

На кухне ресторана женщина в шикарном вечернем платье моет груду тарелок и даёт их вытирать мужчине в смокинге.
Говорит:
- Нет, блюда были превосходные! А десерт! а шампанское! Но всё-таки, если меня пригласите в следующий раз - проследите всё же, чтобы ваша кредитная карта была не просрочена...

Кащей Бессмертный приходит к Бабе Яге.
- Ну что, бабуля, может, на дискотеку сходим ?
Она подходит к зеркалу.
- Не для тебя, дурака, красная ягодка росла.

Поздним вечером через городской парк идет одинокая женщина. Вдруг из темной аллеи выходит мужчина:
- Ой, мужчина, как вы меня напугали. Я подумала – сексуальный маньяк.
- Ишь размечталась, я просто собаку выгуливаю.

После всех скандалов с ущемлением прав женщин в Голливуде со следующего года лучшему актеру будет вручать Оскара, а актрисе - Оскариду.

После десяти лет супружеской жизни у 99% женщин любимой позой из «Камасутры» является поза: она, на двуспальной кровати лежит на животе не двигаясь 10 часов, он на диване, в соседней комнате.

Одинокий мужчина (20кг гречки, 16кг риса, 120 банок тушёнки) ищет женщину с сахаром, мукой, макаронами для совместного проживания. Интим возможен, но не обязателен.

Женщина получила страшные ожоги. Потребовалась пересадка кожи.
Кожу свою, естественно, пожертвовал муж. А на лицо ей пошла кожа с задницы, как самая гладкая. Вот пришла жена в себя, осмотрелась в зеркало, осталась довольна, и говорит:
- Дорогой, я даже не знаю, как тебя благодарить.
- Не стоит благодарности. Я за все был вознагражден, когда увидел, как теща целует тебя в щечку!

Немецкому философу Иммануилу Канту задали вопрос: — Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности—брюнетки или блондинки? Не задумываясь, Кант ответил: — Седые!