- Семён Маркович, а вы что молчите? Выскажите своё мнение. - Спасибо, нет. Ещё скажу какую-нибудь глупость, а вы обидитесь. - Так вы не говорите глупости, скажите что-нибудь умное. - Ну, тогда вы меня вообще возненавидите.
— Представляешь, Фима, вчера из театра кто-то ушел в моем пальто. — Яша, мне таки интересно, кому же понадобилось твое старое пальто? — Не знаю, я ушел первым.
Вот нравятся мне наши политические ток-шоу: соберутся несколько евреев из разных стран, разбавленные парой армян, и давай переживать за судьбы русского народа…
Приходит новый русский домой. Жена: - Ужинать будешь? - А что есть? - Hу, омары, икра, вино бургундское... - Черт, как картошечки отварной хочется, с квасом! - А ты зарабатывай как все мужики, будет тебе картошка с квасом!
- Ужас, - говорит Семён Маркович своему другу. - Моя дочь завтра выходит замуж, а я пообещал ей в приданое пять тысяч. Теперь половины приданого не хватает. - Ну и что? Обычно отдают только половину из обещанного приданого. - Так этой-то половины и не хватает!
Встречаются двое: - Ну, как отдохнул? - Да так не очень. Все прилично, полный сервис, море, пляж, музеи, экскурсии. - А у нас вино, мордобой, полиция, кутузки!!! - Счастливые...!
Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой: - Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!
Дорогие авторы рецептов, я гуглю "курица с картошкой в духовке", потому что у меня есть только курица с картошкой и духовкой, если бы у меня было сухое белое вино, дижонская горчица и помидоры черри, я бы вам сказал.
Корабль терпит бедствие. Среди пассажиров двое евреев. Один сидит в шезлонге, курит. Второй бегает по палубе вместе со всеми и кричит. Первый, вынимая сигару изо рта (зная, что это ложная тревога): — Шмуль, таки объясни мне, шо ты расстраиваешься? — Нюма, пароход тонет! — А шо, это таки твой пароход?
Оперный театр. Дают "Евгения Онегина". В одном из первых рядов сидит старый еврей с женой. Через некоторое время он засыпает. Его расталкивает жена: — Пока ты тут спишь, Ленский Онегину послал вызов. — И что, он едет?