О, Господи! Моей правой ноги что-...

- Оля, я тебя люблю. Собирайся. Поехали жить ко мне.
- Вася, уйди пожалуйста. Я тебя не достойна.
- Ерунда, Оля. Поехали.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Олегом.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Виталиком.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Колей и Люсей.
- Да рассказывай.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о всех своих мужчинах.
- Ну рассказывай, рассказывай!
Так они прожили вместе до глубокой старости.

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.

- Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, мужества... чего-то там ещё... и способность помнить цитаты.

- Дорогая, у меня в супе таракан!
- Где?!! Да это петрушка.
- Петрушка?!! Господи, она дала ему имя!

Глядя, как он не морщась ест и запивает молоком приготовленную ею гадость, Люся поняла, что Андрей женился на ней по любви.

"От нашего стола - вашему столу!" - игриво значилось в записке от хирурга.
Симпатичная патологоанатом рассмеялась и закинула ногу за ногу.

Рядовой Рабинович пожаловался на кражу сала из его тумбочки.
Прапорщик удивленно спросил: разве евреи сало едят?
Нет, ответил Рабинович, не едят, и я не ем. Я им мозоли на ногах смазывал...
И тут рядового Петренко стошнило…

У дороги сидит нищий. Из леса выходит Робин-Гуд и бросает к ногам нищего мешок золота со словами:
- Я Робин-Гуд, отбираю у богатых и отдаю бедным!
Нищий ликует:
- Наконец-то и мне улыбнулось счастье! Я теперь сказочно богат!!
Робин-Гуд протыкает нищего мечом, забирает золото и говорит:
- Я Робин-Гуд, отбираю у богатых и отдаю бедным!

Дочь-студентка получила права и в первый раз подвезла мать до дома.
Когда машина остановилась, мать сказала:
— Благодарю тебя.
— Да пожалуйста, — ответила дочь.
— Я сказала это не тебе, а Господу Богу.