Одна типичная блондин...

Скандал в синагоге: во время обрезания завистливый раввин отрезал больше, чем необходимо.

Маленькую Лизу, глухую на одно ухо, мама ласково называла Моно Лиза.

Блондинка рассказывает подруге: — Ночью не могла уснуть и считала баранов — Рома, Дима, Андрей, Сережа...

Два пожилых одессита сидят в кафе на Дерибасовской, разглядывая праздно шатающихся туристов:
- Сёма, вы только посмотрите, как одеваются эти женщины! Это жеш не пляж, это центр города! Что это за мода такая, я вас спрашиваю?! Да, в былые времена, женщины так не одевались...
- Боря, я вам больше скажу, в былые времена женщины даже в стриптизе так не раздевались.

Уровень "гормонов счастья" достигает максимума во время ceкcа и при употреблении сладостей. Так что если одновременно жрать шоколадку и тр@хаться, может разорвать от счастья. Берегите себя.

— 1943 год. Комиссар с пистолетом в руке кричит "За Родину!", вылезает из окопа. — Его сзади хлопают по заднице. Он, не оборачиваясь: — Не время, душка, отечество в опасности.

- Как тебе не стыдно так плохо вести себя в школе?-ругает мать сына-
Брал бы пример со своего отца!
- Так ведь папа сидел в тюрьме!
- Да,но за хорошее поведение его освободили досрочно!

Мама разговаривает с сыном:
- Сынок, а кем бы ты хотел стать, когда вырастешь?
- Безработным московским инвалидом!
- А почему безработным?
- Мама, каждый день в новостях объявляют, что у безработного в Москве украли 4, 6, 12 миллионов рублей!!!
- Хорошо, а почему инвалидом то?
- Мама, а ты видала, какие шикарные джипы, со значками инвалидов, припаркованы на местах парковки, выделенных для инвалидов???...

Во время экзамена в Литературный институт.
— Прочтите что-нибудь пушкинское, из "Евгения Онегина".
— Мой дядя — ректор института...
— Спасибо, вы приняты.

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.