Однажды Сталин вызвал к себе Ягоду ...

Девушка в зоопарке кормит животных вишнями, бросает ягоду обезьяне. Та берет ягоду и прикладывает к заднице. Девушка спрашивает у смотрителя:
- А почему она так делает?
- Да её вчера накормили персиками, и у неё был запор, так сегодня она проверяет, пройдут ли косточки!

Конкурс песни в медицинском институте. Песню "Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду я одна" представила кафедра акушерства и гинекологии.
Песню "Лучше нету того свету" представила кафедра паталогической анатомии.
Песню "Вон кто-то с горочки спустился" представила кафедра травматологии и ортопедии. Песню "Я тобой переболею, ненаглядный мой" представила кафедра кожно-венерических заболеваний.

Первоклашка, Петя Иванов, просил у папы младшего братика, поэтому в постели у отца был железобетонный аргумент: "Тома, не для себя прошу, для сына!!!".

Семен Маркович был настолько плох в постели, шо Софа не стонала, а таки только цокала.

Старая бабка обращается к патлатому парню в джинсах: — Молодой человек, как пройти на улицу Горького? Он отвечает: — Во — первых, не молодой человек, а чувак. Во — вторых, не пройти, а кинуть кости. В—третьих, не на улицу Горького, а на Пешков — стрит. А, в — четвертых, — вон у милиционера спроси. Бабка подходит к милиционеру и спрашивает: — Чувак, как кинуть кости на Пешков — стрит? — Хипуешь, клюшка?

Наташа на балу тихонько шепчет Ржевскому:
– Знаете, поручик, папенька уехал в деревню, и я сегодня ночью буду дома совсем одна...
– Хорошо, наверное, быть дома ночью одной.
– А спать я буду в такой большой мягкой постели...
– Хорошо, наверное, спать в большой мягкой постели...
Наташа, краснея:
– Знаете, я буду спать совершенно голая...
– Хорошо, наверное, спать совершенно голой...
Наташа, не выдерживая, громким шепотом:
– Ржевский, приходите сегодня ко мне [дол]баться!
Ржевский (загадочно):
– Намек понял.

Психиатр: — Один больной возомнил себя Петром Первым, другой — Мазепой. А у вас восточный тип лица... Вы, извините, могли бы быть Сталиным... Псих: — Заем? Я и так жена Горбачева.

Те, кто хотят Сталина, хотят его не для себя, а для соседа...

Говорят, что Сталин запретил называть послевоенный автомобиль "Родина".
И все чиновники поняли, что Родину продавать нельзя.
А "Победой" - разрешил. И теперь чиновники уверены, что Победой можно торговать.

От Сталина осталось: две смены белья, пара сапог, несколько кителей, четыре рубля сорок копеек и гигантская империя.