Однажды японский самурай решил сдел...

Пограничник—кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу: – Ты не кореец – ты еврей, ты не кореец – ты еврей… А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: — Сидит кореец, гладит овчарку и говорит: – Ты не овчарка – ты фаршированная рыба.

Поймал мужик золотую рыбку. И говорит ему золотая рыбка:
— Исполню любое желание, если отпустишь.
— Хочу стать героем!
И в тот же миг оказался он на поле боя с двумя гранатами в руках, а на него - два немецких "тигра" ползут.
— Ну, еханый карась! Неужели посмертно?! !

Еврей несет в руках огромную дыню. В подворотне к нему подходит гопник:
- Мужик, а дынькой не угостишь?
- Ну, если хочешь, то откуси!

— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало?
— Ну таки да.
— Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало?
— А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?

- А каким главным качеством должен обладать начинающий экстрасенс, чтобы стать успешным?
- Самое главное, это посчитать деньги в чужом кармане!

Она: Если бы я неожиданно умерла, ты бы женился снова? Он: Конечно, нет...
Она: Нет? Почему нет? тебе не нравится быть женатым?
Он: ну причем тут это?
Она: Еще как причем, с какой стати ты не хочешь больше жениться если ценишь брак?
Он: ну хорошо, женился бы, если тебе от этого легче...
Она: (расстроенно) Ах... женился бы значит...
Он: ну да. Мы же об этом разговарием!
Она: И ты бы с ней спал в нашей кровати?
Он: А где мне по твоему с ней спать?
Она: И ты бы вместо моих фоток везде бы ее поставил?
Он: Ну, думаю да, конечно!
Она: И ты бы позволил ей водить мою машину?
Он: Нет, у нее прав нет...
Она: (тишина)
Он: б%я...

Поскольку большинство людей похоронено в костюмах или платьях, зомби-апокалипсис обещает стать торжественным мероприятием.

Местный и приезжий евреи стоят у могильной плиты с надписью «Неизвестному еврейскому солдату». Приезжий сокрушается: — Никак нельзя узнать, кто здесь лежит? — Почему нельзя? Все знают, что здесь лежит Хаим Рабинович. — Так причем здесь неизвестный солдат?! — Точно неизвестно, был ли Хаим Рабинович солдатом.

— Француз — это не национальность, это образ жизни. Еврей — тоже не национальность, это образ мышления. — А русский? — Русский — это судьба.