Олегу Анна подарила Минет и пену ...

Олег однажды выбежал из сауны, сказал: "Ребята, я в дрова" - и прыгнул в сугроб. Это были дрова, присыпанные снегом. С тех пор у него кличка Нострадамус.

Перед тем как завести мотор, таксист внимательно изучил ладонь пассажира.
- У вас длинная линия жизни, мы можем ехать.
Спустя некоторое время пассажир спрашивает:
- А причем здесь моя линия жизни?
- У машины тормоза не работают.

- Эта юбка слишком короткая! Я запрещаю тебе выходить в ней на улицу!
- Ну, пааап...
- Заканчивай, Олег! Нормальным парнем ведь рос.

Вчера Люся заснула между Олегом и Олегом, однако желание сбылось только у ребят.

Собрались как-то Возраст, Время и Деньги порассуждать о том, кто из них важней.
Возраст:
– Возьмем, к примеру, женскую красоту. В ней все зависит только от меня!
Время:
– Да нет… Если меня потратить много и умеючи, о возрасте можно надолго забыть…
Деньги:
– А если бабла вложить, так можно вообще все комплектующие заменить – рожу, кожу и т. д. Причем в любом возрасте! Мы тут главные!
И тут входит Алкоголь…

Надпись на надгробной плите:
"Петров Олег Павлович 1970-1990
Петрова Ольга Павловна 1990-2005
Этот человек прожил две короткие, но очень насыщенные жизни".

Она: Если бы я неожиданно умерла, ты бы женился снова? Он: Конечно, нет...
Она: Нет? Почему нет? тебе не нравится быть женатым?
Он: ну причем тут это?
Она: Еще как причем, с какой стати ты не хочешь больше жениться если ценишь брак?
Он: ну хорошо, женился бы, если тебе от этого легче...
Она: (расстроенно) Ах... женился бы значит...
Он: ну да. Мы же об этом разговарием!
Она: И ты бы с ней спал в нашей кровати?
Он: А где мне по твоему с ней спать?
Она: И ты бы вместо моих фоток везде бы ее поставил?
Он: Ну, думаю да, конечно!
Она: И ты бы позволил ей водить мою машину?
Он: Нет, у нее прав нет...
Она: (тишина)
Он: б%я...

Олег пойдет на шашлыки, и поросенок Боря пойдет на шашлыки. Похожие фразы, но какие разные судьбы!

Умение ладить с людьми приходит с усталостью от конфликтов.

Местный и приезжий евреи стоят у могильной плиты с надписью «Неизвестному еврейскому солдату». Приезжий сокрушается: — Никак нельзя узнать, кто здесь лежит? — Почему нельзя? Все знают, что здесь лежит Хаим Рабинович. — Так причем здесь неизвестный солдат?! — Точно неизвестно, был ли Хаим Рабинович солдатом.