Оля помыла посуду, выг...

Поймал царь англичанина, француза и русского и сказал, что даст им задание, кто лучше всех выполнит - тому дочь в жены и полцарства в придачу. Задание такое: посадил он их на месяц в камеру и дал мешок сухарей и овчарку; кто больше всех овчарку чему-либо научит, тот и победил.
Проходит месяц. Выходит тощий англичанин и упитанная овчарка. Царь:
- Ну, чему научил?
- Сидеть, лежать.
Выходит среднего телосложения немец и такая же овчарка, он научил ее сидеть, лежать, голос и "апорт".
Выходит упитанный русский и тощая собака. Царь просит продемонстрировать.
Русский: - Голос.
Собака, жалобно заглядывая в глаза: - Вань, дай сухарик, а?

В поезде:
— А Вас как зовут?
— Анжелика
— Как красиво! Анжелика... А у нас в деревне все как ни Маруси, так Прасковьи. А сына как зовут?
— Артур — Как красиво! Артур... А у нас в деревне все мужики как ни Василии, так Спиридоны. А мужа Вашего как зовут?
— У меня нет мужа, я мать-одиночка
— Как красиво! Мать-одиночка... А у нас в деревне говорят бл@дь...

Мать бранит ребёнка:
- Ты настоящий поросёнок, весь замарался! Ты знаешь, что такое поросёнок?
- Да, мама, поросёнок - это сын свиньи...

На уроке литературы: - Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине?
- Чехов - это город, и Пушкин - это тоже вроде город.
- А кто же тогда Толстой?
- А Толстой - это вообще лев!

Урок в школе.
Мариванна:
– Вовочка, ты можешь привести мне пример парадокса, одновременного грустного и смешного?
– Клоун умер от скуки!

— Дядя Изя, — говорит Семочка, — большое спасибо за ту трубу, что вы мне подарили.
Такой дорогой подарок!
— Да, ерунда! Что там дорогого? 60 копеек.
— Но зато мама и папа каждый вечер дают мне рубль, чтобы я не дудел.

- Мама! Он уходит!!!
- Пусть хлеба купит…
- Мама! Он навсегда уходит!
- Хрен с ним, сегодня поужинаем без хлеба.

Три недели после свадьбы. Молодая жена звонит матери вся в слезах. — Мам, я просто не знаю что делать! У нас тут такая семейная сцена разыгралась! Ужас! — Спокойно, дочка, не расстраивайся. В каждой семье когда—нибудь возникают первые споры, конфликты. — Да это я знаю. А с трупом чего делать?

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

- Здравствуйте. Меня зовут Оля, и я украла крокодила из зоопарка.
- У нас общество анонимных алкоголиков...
- А вы считаете, что я трезвая была?