Оркестр. Дирижер у сцены. Один зрит...

Иисус Христос оглядывает с сомннением толпу страждущих, пару хлкбов и пяток крупных карасей.
Потом внимательно смотрит на стоящего в стороне и от толпы и от учеников, никчемного на вид замухрышку и вдруг обращается к нему
- Простите, я хотел бы попросить Вас разделить с нами трапезу:
- Я? Со мной? Разделить? На меня? Но я же полный ноль!
- Вот именно, - улыбается Спаситель, - и у нас появятся шансы накормить всех...

Оркестр, идет репетиция. Дирижер кричит трубачу:
- Форте!
Тот тужится, но играет громче.
- Форте!
Еще громче.
- Фо-о-р-т-е.
Тот из последних сил выдувает и говорит:
- Hу не могу я громче!
Hа что дирижер говорит:
- А громче и не надо, я прошу форте, а вы играете фортиссимо!!!!

Туристы в Сахаре. Остановка у одного оазиса. Вдруг туристы видят бедуина с верблюдом. Верблюд весь в бинтах, пластырях, гипс со всех сторон торчит.
Туристы спрашивают у гида:
- А что с верблюдом случилось?
Гид обращается к бедуину. Потом переводит:
- Это его верблюд. Просто сейчас его жена учится водить.

На репетиции оркестра дирижер недоволен игрой ударников:
- Если музыкант не может ни на чем играть, ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком.
Театральный шепот из оркестра:
- А если он и с барабаном не справляется, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижером.

На репетиции оркестра дирижер недоволен игрой ударников:
- Если музыкант не может ни на чем играть, ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком.
Театральный шепот из оркестра:
- А если он и с барабаном не справляется, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижером.

Как ни крути коробочку с таблетками, а откроешь именно с той стороны, где сложенная инструкция.

На перекрестке поставили будку ГАИ. Сцена: ночь, тишина, ГАИ сидят в своей будке, на перекрестке останавливается машина, из нее выходит тип, и быстрым и очень нетвердым шагом идет к будке, к окошечку. Тип подходит к окошечку будки, сует свое недвусмысленно пахнущее перегаром лицо внутрь, протягивает деньги и... Ни за что не догадаетесь. И произносит: - Две водки и шоколадку, пожалуйста!

Афиша в цирке: "Внимание, супер-номер — говорящая лошадь! ". Вечером весь цирк забит, все ждут обещанный чудесный номер. Наконец, в финале представления на сцену выводят старую, тощую лошадь, подвешивают на канатах, поднимают под купол... и оттуда сбрасывают на манеж.
Лошадь с трудом поднимается и говорит:
"Господи, когда же я сдохну?! "

Женщина в постели – это целый континент!
До 20 лет – Азия – дикая и необузданная!
20 – 30 лет – Африка – жаркая, пылкая, знойная!
30 – 40 лет – Европа – хитрая, изворотливая, изъезженная вдоль и поперёк, но тем не менее манящая и привлекательная!
40 - 50 лет – Америка – агрессивная, деловая, жадная до денег, но всё ещё желанная!
50-60 лет – Австралия – некоторые иногда посещают…
От 60 лет – Антарктида – далёкая, холодная и никому не нужная…Мужчины в постели – это инструменты симфонического оркестра!
До 20 лет – барабан – громко, чётко, но недолго!
20 - 30 лет – труба звонко, красиво, часто!
30 - 40 лет – скрипка – лучший инструмент в оркестре; играет весь концерт, для знатоков!
40 – 50 лет – виолончель – настраивается полчаса, играет 2 минуты.
50 - 60 лет – тромбон – не то играет, не то мучает…
60 - 70 лет - рояль – один настраивает, другой играет…
От 70 лет – футляр для инструмента.

Масхадов попадает, значит на тот свет. Идет по первому этажу, встречает апостола Петра. — Скажи, уважаемый, где я могу видеть пророка Муххамеда? — Этот этаж для католиков. Иди выше — человек... На втором этаже опять докапывается до Ксении Блаженной. — Скажи женщина, где я могу узреть пророка Муххамеда? — Этот этаж для православных. Иди выше, там.... И так он три этажа проходит, Буддистов, Зороастристов, Ведических религий... Наконец поднимается в приемную Бога... Заходит к Богу в офис а там за столом такой старец с белой бородой.... — Послушай, уважаемый аксакал. Где я могу видеть пророка Муххамеда? Бог на него так смотрит с улыбкой, встает из за стола и говорит... — Ну для начала ты присядь, мил человек. Чайку хочешь? — Хочу. Бог (в сторону, небрежным жестом, куда—то за перегородки): — Эй, Муххамед! Чаю!