Один миссионер прибыл на далекий остров. - Здравствуйте, мсье! - приветствует его мальчик в порту. - Зови меня "отец мой". - Вот здорово, мать-то как будет довольна! А то она говорила, что вы никогда не вернетесь!
Отец маленького Кости приватизировал пансионат на берегу моря. Учитель спрашивает на уроке Костю, сколько существует времен года. - Пять, — отвечает Костя. - Сколько? — удивляется учитель. - Весна, лето, осень, зима и мертвый сезон.
Время за полночь, дочки нет дома, родители не находят себе места. И тут дверь открывается и дочка говорит: - Переживали? Отец: - Ты где была?! Дочка: - Иду я как обычно с института через парк, а навстречу 6 озабоченных придурков! Мама: - Ужас!... Дочка: - Мама, не волнуйся! Я нашла компромисс с ними! Отец: - Какой?! Дочка: - Трое придут завтра!
— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?
Дедушка Изя заглянул с внуком в магазин детских игрушек, просит продавца: - Уважяемый подберите ка мине барабан и шоб побольше....!! Продавец: - Отец, да у Вас ведь ребёнок ещё маленький... Дедушка Изя: - Ничего страшного - вырастит!!А то внука сдали с дудкой, хай теперь забирают с барабаном.
Учитель гимназии вызывает отца—купчика: – Ваш сын хулиган! Я его спросил «Кто написал «Евгения Онегина»? И представляете, что он мне ответил?! Что не он! – Ах мерзавец, ах негодяй! Ну, дома я ему задам! Я его выпорю как Сидорову козу!... Послушайте, господин учитель, а может это действительно не он написал?
Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто. Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть? Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье. Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть? Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом. Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит? Дама: - Три ночи любви.... Ночь. Келья. Стук в дверь. Монашка: - Кто там? - Это я, отец Андре... - Шли бы вы, отец, со своими карамельками!