Ой, Рабинович, ты же знаешь, что ...

— Революция 1917 года произошла из-за утраты людьми веры в Бога!
— Ага, а распад СССР в 1991 — из-за утраты веры в коммунизм!

— Изя, меня укусила ваша собака! Я требую компенсации!
— Да ради Бога! Я ее сейчас подержу, а вы кусайте!

Футболист на исповеди:
- Грешен я, святой отец.
- В чем твой грех, сын мой?
- В онанизме, батюшка.
- Сын мой, в сравнении с тем, как вы играете, этот грех - ничто!

— Рабинович, где вы теперь работаете? — В джазе. — Это с вашим—то слухом? На чём же играете? — На шиле! — Как это? — Дирижёр подаёт мне команду, я втыкаю шило в зад Нюме, он кричит: — Ой!, а хор подхватывает: — Мамбо, Италия!

Суббота, Изя выходит из синагоги, одет очень плохо, небрит, пейсы растрепаны - всю жизнь живет бедно. Идет по улице, видит, лежит кошелек.
— Что делать, в субботу деньги нельзя брать в руки? А, ладно, Бог простит, дай попробую.
Поднимает кошелек, а он - полный денег, решил зайти в магазин, такое раз в жизни бывает. Заходит в магазин, ему предлагают самый дорогой костюм, ботинки, а заодно предлагают побриться. Вышел на улицу, нарядный, бритый, благоухает, денег в кошельке еще полно, девушки начинают на него заглядываться, и тут его сбивает насмерть машина. На том свете:
— Господи, за что? Я все заповеди исполнял, каждую субботу в синагогу ходил!
Бог ему:
- Изя, так это ты?! Извини, но тебя просто не узнать!

Смывал на Крещение грехи в проруби. Грех прелюбодеяния съёжился и почти исчез ещё до того, как я вступил в воду.

Бог создал людей, Сэмюэл Кольт уравнял их в правах, а Михаил Калашников увеличил дистанцию равенства до 400 метров.

Рабинович является в клуб конного спорта:
- Хотелось бы поездить на лошади. Можно у вас взять напрокат?
- Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
- Мне бы подлиннее.
- ???
- А то нас пятеро…

Если Патриарх Кирилл верит в Бога, то почему он ездит в бронированном Мерседесе под охраной ФСО за счёт бюджета, а не надеется на заступничество своего небесного начальника?

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.