Папа! Сегодня в школ...

Не надо усложнять. Жена должна быть мудрая. Дети должны быть похожими на папу с мамой. Работа должна быть по душе. Дом должен быть загородным. Машина должна быть внедорожник. Родина должна быть одна на всю жизнь.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!

- Паш, слушай, у тебя ведь фамилия Черный?
- Ну да.
- Назови сына Плащом! Прикинь, в школе: "Черный Плащ, к доске!".

Мусульманин спорил со мной о том, какие свиньи отвратительные животные и как они вредны для здоровья человека.
- Ты так считаешь? - сказал я. - Я не видел ни одной свиньи, которая бы взорвалась.

Повела учительница детей на экскурсию, на стройку. Там случился несчастный случай - строитель упал с лестницы разбился насмерть. Возвращаются дети в школу и учительница решила разобрать случившееся.
- Скажи нам, Машенька, как ты думаешь, почему упал дядя?
- Дядя не соблюдал технику безопасности.
- А ты, Ванечка, как думаешь?
- Наверно дядя выпил...
Вдруг встает Вовочка:
- Нет! Дядя ругал матом мою маму!
- Почему ты так думаешь?
- Я сам слышал как он кричал: "Мальчик, твою мать! Не тряси лестницу!"

Всё детство учить ребёнка музыке, рисованию, творчеству в конце концов, а потом настоять на том, чтобы он поступил на экономиста.

Рассказывает одногрупница. Едут они всей семьей на машине по городу (на днях снега много выпало, местами гололёд), и она спрашивает:
- Пап, а у нас резина зимняя?
Он ей:
- Неа.
Она:
- Остановись! Я боюсь дальше ехать!
А он ей выдает офигительную фразу:
- Доча, успокойся, у нас никогда не было зимней резины!

Всю свою жизнь он мечтал о Доме два и о том, чтобы что-то там строить.
Под конец жизни, он таки переехал в дом два по улице Строителей.

Первоклашка, Петя Иванов, просил у папы младшего братика, поэтому в постели у отца был железобетонный аргумент: "Тома, не для себя прошу, для сына!!!".