Пара русских и евреев (диалог):Р. -...

- Лёва, я слышал ты женился? Ну и как тебе семейная жизнь?
- Да как тебе объяснить, Яша... Ну, представь себе бесплатный, безлимитный и высокоскоростной интернет, в котором открывается только один сайт.

Про одних супругов можно сказать: два сапога – пара, про других – просто два сапога.
Олег Бутаев, Ганновер

Две планеты беседуют:
- Как дела?
- Норм, а у тебя?
- Хреново!
- А что такое?
- Да зуд какой-то, атмосфера вся в дыму, леса облезли, пустыни чешутся...
- Это, похоже, у тебя люди завелись.
Та в ужасе:
- Люди?? КАК ЛЮДИ???? Да откуда?
Другая, успокаивает:
- Да не парься ты так, просто прими пару средних метеоритов!

— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?

Джек был пилотом-асом. Настолько классным, что когда начался японо-американский военный конфликт, его сразу же направили в бой без подготовки на базе. Прибыв на авианосец, Джек тут же отправился в бой и сразу уничтожил 6 японских самолетов. Он поднялся выше, на высоту 7 километров и еще 10 японских самолетов прекратили свое существование. И тут Джек заметил, что горючего осталось совсем немного. Он спикировал вниз и идеально приземлился на палубе авианосца. Выскочив из самолета, он отдал салют капитану: - Ну, и как вы оцениваете мой первый боевой вылет? На что капитан ответил: - Осень холосо, но ты сделал один васный осибка...

Грабитель с пистолетом в подворотне останавливает супружескую пару.
Муж достаёт из кармана портмоне. Жена, с обидой в голосе:
- На это деньги у тебя есть, а вот когда мне нужна новая шляпка...

Молодая пара собирается в ночной клуб:
– Вадик, а куда делось мое любимое вечернее платье?
– Люся, ты в нем не пойдешь!
– А, ну-ка, разожми кулак…

В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет: – Как я хочу пи—ить, как я хочу пи—ить… И так полчаса. Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать: – Как я хотела пи—ить, как я хотела пи—ить…

Раввин: — Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого—то даже такой коровы нет. Голос из толпы: — Ребе, но ведь радоваться, что у кого—то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали. Раввин: — А третий грех — это занудство.

Еврей с диссидентским прошлым интересуется у продавщицы в московском книжном магазине:
- Почем Конституция?
- Сто рублей.
Через час опять спрашивает:
- Почем Конституция?
- Сто рублей, я же вам сказала.
Еще через час:
- Так и почем Конституция?
- Сколько можно повторять! Сто рублей!
- А так приятно слушать, как по-прежнему дешево продается Конституция этой страны!