Гопник-папа идет вечером с работы, смотрит - на асфальте возле дома сидит гопник-сын. Весь избитый, в крови, в уши воткнуто по сигарете, в пасть забит его же мобильник. Гопник-папа тупит на это зрелище с минуту, потом спрашивает: - Что, на интеллигента наехал? - М-м-м-м. - Еще и в очках, поди? - М-м-м-м-м!! - Дебил. Баклан. Я тебе сколько раз повторял: если чувак не ссыт ходить по нашему району в очках, он опаснее бешеной собаки!
На собрании в/ч разбирают прапорщика. Попался с трактором от гусеницы танка. Командир части: — Иван Петрович! Расскажи нам, ну зачем тебе трак от танка понадобился? Прапорщик: — На хрен не нужен! Но Шарик, падла, домой с пустыми руками не пускает!
Умирает энергетик. Предстаёт перед апостолом Петром. – Так, значит, энергетик? – Да. – В ад. Да поскорей. – Как, я же всю жизнь правильно жил, за что? – Э, вы не так поняли. Им там срочно нужно котёл запустить.
Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Ну, значит, и схитрил. Кричит: – Петр! Из окопа выглядывает голова, снайпер снял. – Василий! Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает. – Иван! Та же история. В окопе сидит чукча и почти молится: – Только не Бузурбай! Только не Йорхойдыр!
Зима. Горнолыжная трасса. Лыжник в полной экипировке: очки, шлем, модный костюм. Несется он с горы и падает. Встает: палки погнуты, лыжи поломаны, костюм в клочья, очки разбиты, лицо в крови. Отряхивается, встает, смотрит на вершину спуска и говорит: – Бл*! Все равно лучше, чем на работе!
Бегут Петька с Василием Ивановичем в атаку. Петька кричит: – Василий Иванович! Вам штаны пулей сбило! Василий Иванович: – Х*р с ними, Петька! Петька: – Дык и я про то же.