Писателей много, а моголь посвятили...

У писателя юмориста спрашивают:
- Вы смеётесь над своими произведениями?
- А вы можете себе представить картинку - родила женщина ребёнка и начинает над ним ржать?

Роддом. Три беременные женщины. Врач спрашивает первую:
- Кем, вы хотите, чтобы стал ваш родившийся ребенок?
- Музыкантом.
И стал ее ребенок музыкантом...
Спрашивает у второй:
- А ваш ребенок кем станет?
- Великим писателем.
И стал ее ребенок писателем...
У третий спрашивает:
- А вы кем, хотите, чтобы ваш ребенок стал?
- Я хочу, чтобы он стал самостоятельным человеком и умел постоять за себя. .
На следующей недели роды. Все идет нормально: показалась головка, туловище и вдруг удар в нос акушера и раздается детский голос:
- Я сам вылезу!

Гиви с Моторолой оркестр уже надоел, просят выслать писателя.

Один автор детективных романов был известен быстротой, с которой он писал свои произведения. Однажды ему позвонил издатель, и секретарь писателя ответил:
- Я не могу сейчас беспокоить шефа, он пишет свой новый роман.
- Ничего, - успокоил его издатель, - я подожду у телефона, пока он его кончит!

Два писателя сидят, неспешно выпивают.
Вдруг один говорит:
— Представляешь, мне сегодня приснилось, что я умер.
— Ох, прекрати.
— Серьезно, приснилось. Сон же дело такое, его бояться не надо. И вот я умер и подхожу к воротам Рая. А меня привратник не пускает. Говорит, что писателям в Рай нельзя, они при жизни создавали свои миры, брали на себя роль
Творца. А это грех.
— Ну, логика в этом есть.
— Я тоже так подумал. Поэтому не стал спорить и пошел вдоль забора. И вдруг вижу, там, за райской оградой, кого бы ты думал?
— Кого?
— Тебя! Я возвращаюсь к привратнику и говорю, мол, как же так? Он писатель и я писатель. Но ему в Рай, получается, можно, а мне нельзя. Где справедливость?
И знаешь, что мне сказал апостол?
— Что?
— Перестаньте, говорит. Ну какой он нах[рен] писатель.

Мемориальная доска на Литературном институте: "Ни один из великих русских писателей не учился в этим заведении".

писатель: Николай Васильевич Google

Писатель Пургенев, роман Бздень за бзднём.

Не могу понять, почему все честно критикующие союзы кинематографистов, телевизионщиков, писателей и скрипачей автоматом считаются антисемитами.
Дядя Зяма, простой семит-портной

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
– Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, какого бы вы выбрали?
– Живого!