- Скажите, Дядя, ведь недаром, Москва, спаленная пожаром, французам отдана? - в сотый раз допытывался племянник у уставшего отвергать обвинения в коррупции, своего дяди, Барклая де Толли...
Александр Македонский, слушая пространное обвинение против кого-то, заткну себе одно ухо, и когда его спросили, зачем он это сделал, ответил: «Поберегу это ухо для обвиняемого»