Идёт священник по пустыне, а на встречу лев. Священник начинает молиться: – Господи, внуши этому льву христианские мысли. Лев встаёт на колени: – Боже, благослови пищу мою!
Вот нравятся мне наши политические ток-шоу: соберутся несколько евреев из разных стран, разбавленные парой армян, и давай переживать за судьбы русского народа…
- Ужас, - говорит Семён Маркович своему другу. - Моя дочь завтра выходит замуж, а я пообещал ей в приданое пять тысяч. Теперь половины приданого не хватает. - Ну и что? Обычно отдают только половину из обещанного приданого. - Так этой-то половины и не хватает!
Мексиканец входит в церковь, не снимая сомбреро. Люди, находящиеся в церкви, говорят ему: - Сомбреро! Эй, сомбреро… Мексиканец направляется к алтарю, и на всем его пути люди ему шепчут: - Сомбреро! Сомбреро! Подойдя к алтарю, мексиканец поворачивается лицом к залу, берет гитару и объявляет: - А сейчас по вашей единодушной просьбе я исполню песню "Сомбреро".
В сельскую больницу приезжает комиссия из района и начинает обход палат. Заходят в одну из палат. Лежат трое больных. Инспектирующий первому больному: — Чем болеете? — Геморроем. К лечащему врачу: — Чем лечите? — Йодом мажем. К больному: — Жалобы на лечение есть? — Нет. Переходят к следующему: — Чем болеете? — Сифилисом. — Чем лечите? — Йодом мажем. — Жалобы есть? — Нет. Подходят к последнему: — Чем болеете? — Ангиной. — Чем лечите? — Йодом мажем. — Жалобы есть? — Есть просьба: — Пусть они обход с меня начинают или хотя бы ватку меняют.
Идут по улице Ленина еврей, татарин и чукча. Еврей и говорит: - Ленин, несомненно, был евреем, он картавил, носил жилетку, а это еврейские штучки! Татарин возражает: - Ленин жил в Казани, учился в Казани, сидел в Казани, он стопудово татарин! К разговору подключается чукча: - Не, Ленин был чукча, однако! - Чем докажешь? - Однако шибко умный был!
К врачу-сексопатологу, из древней врачебной династии, заходит столетний дед и говорит: - Восемьдесят лет назад ваш прадедушка на просьбу подлечить мою слабую потенцию сказал, что мой случай особый, а наука пока бессильна, и, пожалуй, мне сможет когда-нибудь помочь лишь его правнук. Вот я и дождался. Врач осматривает пациента и сокрушенно качает головой: - Обратитесь лет через пятьдесят к моему правнуку. И "случай" и наука пока остались прежними.