Полковник поднимается по лестнице ...

Всё детство учить ребёнка музыке, рисованию, творчеству в конце концов, а потом настоять на том, чтобы он поступил на экономиста.

Два поляка-строителя нашли работу - подрядились обшить досками новый дом. Подходит поляк, который у них за старшего, ко второму поляку, и видит - тот половину гвоздей забивает, а половину на землю повыкидывал.
- Ты чего хорошие гвозди выкидываешь?
- Хорошие? Разуй глаза! У них шляпка не с того конца!
- Ну ты дебил! А с той стороны дома - чем будешь прибивать?!

- Привет, Вовчик! Давненько тебя не видел. Ребята рассказывали, что ты в
профессорском корпусе высотки МГУ на Воробьёвых горах четырёхкомнатную
хату прикупил. Доволен?
- Да как тебе сказать... Район вроде неплохой, зелёный, метро рядом.
Только вот с соседями не повезло - очень шумные попались.
- Да ты что!? Там ведь одни академики и профессора живут.
- Прикинь, я как-то пьяный по привычке в лифте нассал, так они на меня
очень сильно орали...

Решил англичанин продать коня. Конь худой-худой, вот-вот ноги протянет, никто его покупать не хочет. Шел мимо цыган, пожалел англичанина.
Ц: Ты его надуй через трубочку, вот и не будет видно, что у него бока впалые.
А: А как это?
Цыган сделал трубку, вставил коню в задницу и стал дуть.
Ц: Понял?
Англичанин взял трубку, вынул из лошадиного зада, перевернул, вставил другим концом и стал дуть.
Ц: Ты что???
А: Я очень брезглив, и не могу брать в рот обсюнявленную вами трубку!

Всю свою жизнь он мечтал о Доме два и о том, чтобы что-то там строить.
Под конец жизни, он таки переехал в дом два по улице Строителей.

Расстаться с надоевшей женой в средневековье было проще простого! Поругались, обозвала она тебя мудаком, а ты её - ведьмой. А тут как тут уже в дверь стучатся:
- Именем Господа откройте! Инквизиция.

- Прапорщик Сидоров, я уже в третий раз застаю вас в обществе моей жены без трусов!
- Так точно, товарищ полковник. Майор говорит, что их нет на складе.

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.