Последний удар задержанным оппозици...

В дупель пьяный к концу второй части концерта конферансье подходит к микрофону, вцепляется в него обеими руками и через силу выдает: "Сионист Пердюков. Рак матки в промежности"
Потом, видимо на автомате, шевелит бровями, трясет головой и разражается следующей тирадой:
"Тю! Что этто я плетю? Пианист Сердюков! Марк Фрадкин. "Про нежность"

Правда о Запорожцах. (Обидно для Запорожцев и их владельцев).
1. ЗАПОРОЖЕЦ ДОСТАТОЧНО ПРОСТОРНАЯ МАШИНА.
Снимаете переднее сидение, садитесь на заднее и рулите.
2. У ЗАПОРОЖЦА МАЛЫЙ РАСХОД БЕНЗИНА.
Ездить на нем вы будете только в крайнем случае. Хотя, как сказать,
15 минут позора и вы на работе.
3. ЗАПОРОЖЕЦ - ВЕЧНО СЕМЕЙНАЯ МАШИНА.
Вечно - потому, что никому продать не сможете, а семейная - потому, что кроме жены в нее ни одна б@#$дь не сядет.
4. ЗАПОРОЖЕЦ ТРЕБУЕТ ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ РАСХОДОВ НА ОБСЛУЖИВАНИЕ.
Вы замучаетесь финансировать ремонт всех 600-х мерседесов, встретившихся вам на пути.
5. ЗАПОРОЖЕЦ ДОСТАТОЧНО НАДЕЖНАЯ МАШИНА ПО КРЕШ-ТЕСТАМ.
При лобовом ударе о 600-й мерседес вам не придется `глотать` двигатель.
6. И НАКОНЕЦ, ЕСЛИ ВАША МАШИНА ОТСЛУЖИЛА СВОЙ СРОК
Не спешите ее выбрасывать. Достаточно срезать верхнюю часть, вынуть из багажника моторчик, приделать нехитрое приспособление из двух педалей, и у вас получится отличная детская педальная машина.

Понтий Пилат уже собирался отпустить нищего философа, но тут из толпы вышел Марк Фейгин...

Генерал:
— Ну что там, товарищи офицеры, продвигается дело о найденных 124-х миллионах долларов в мешках?
Офицеры:
— Так точно, товарищ генерал, 110 миллионов найдены, описаны и переданы как вещественное доказательство.
Генерал:
— Хорошо-хорошо, а товарищи прокуроры что скажут об этих 89-ти миллионах?
Прокурор:
— Ну, 63 миллиона тянут на особо крупный размер, да, товарищ судья?
Судья:
— С чего вы взяли, что 46 миллионов — это крупный размер? Даже адвокат настаивает на домашнем аресте.
Адвокат:
— Ну конечно! У нас до 37 миллионов — можно и под залог выйти. Тут как следователи решат.
Следователь:
— Вот мы еще из-за каких-то 4-х миллионов дело открывать будем! Пусть проходит как свидетель!
Свидетель:
— Да я эти сто тысяч долларов вообще впервые вижу!
Генерал:
— Ну вот и хорошо.

Мнение о том, что рок—музыка вызывает в людях жестокость и неконтролируемую агрессию, легко опровергается одним ударом лопаты по голове.

Самолёт падает. Штурман стюардессе:
— Успокой пассажиров…
— Тов. пассажиры! У нас экспериментальный полет, сейчас мы нырнем в море, а потом полетим дальше..
Удар, плавают обломки самолёта и два одессита:
— Жора! Я не понял этой хохмы, они что – улетели без нас? …

Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью.
Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.
М. Е. Салтыков-Щедрин

Генерал:
- Ну что там, товарищи офицеры, продвигается дело о найденных 124-х миллионах долларов в мешках?
Офицеры:
- Так точно, товарищ генерал, 110 миллионов найдены, описаны и переданы как вещественное доказательство.
Генерал:
- Хорошо-хорошо, а товарищи прокуроры что скажут об этих 89-ти миллионах?
Прокурор:
- Ну, 63 миллиона тянут на особо крупный размер, да, товарищ судья?
Судья:
- С чего вы взяли, что 46 миллионов - это крупный размер? Даже адвокат настаивает на домашнем аресте.
Адвокат:
- Ну конечно! У нас до 37 миллионов - можно и под залог выйти. Тут как следователи решат.
Следователь:
- Вот мы ещё из-за каких-то 4-х миллионов дело открывать будем! Пусть проходит как свидетель!
Свидетель:
- Да я эти сто тысяч долларов вообще впервые вижу!
Генерал:
- Ну вот и хорошо.

- Вот если бы в реале ты бы мог качаться как в игре, ты бы стал магом или воином?
- Магом.
- А почему?
- Потому что если я при самообороне завалю кого-нибудь ударом ногой с разворота, то меня могут поймать менты, а если фаерболом, то инквизицию давно отменили.

Встречаются два школьных товарища.
- Когда я был холостяком, - говорит один, - то всегда с большим недоверием относился к женитьбе. Я чувствовал себя как боксёр, ожидающий запрещённого удара.
- А с тех пор, как женился?
- Не перестаю удивляться, как я умудрился его пропустить.