Постмодернизм.Владимир вышел на бал...

- Владимир Вольфович, отгадайте загадку: без окон, без дверей - полна горница людей!
- Ну, что это за загадка? Что за чушь?
Цыгане в лифте застряли, что ли?

Разговор двух ехидных подруг:
- Посмотри-ка на эту блондинку. Видимо, пока мы стояли в очереди за мозгами, она стояла в очереди за ногами и сиськами!
- Да, - отвечает услышавшая их блондинка, - пока я стояла в очереди за красотой, ногами и сиськами, вы стояли в очереди за мозгами, но они закончились, и всё, что вам в итоге досталось, это полная жопа.

- Все золото шаолиньских монахов меркнет перед твоей красотой.
- Но у них не было золота.
- Да, не было.

Старый еврей впервые в опере. Дают "Евгений Онегин". Достает соседа вопросами:
— Скажите, это кто?
— Это Онегин.
— А он еврей?
— Н-н-ннет...
— Хм...
— А это кто?
— Татьяна.
— А она — еврейка?
— Нет!
— А это кто?
— Ленский, Владимир!
— А он еврей?
— Да, да еврей!
— Вот увидите, его убьют!

С балкона матери одиночки повалил сигаретный дым...
Выбрали нового папу.

Встречаются двое, один: — У меня теща белье развешивала и сорвалась с балкона. Второй: — Радость—то какая. Первый: — Да ты че! Это у тебя была бы радость, а у меня горе. Ты на шестом, а я—то на первом этаже живу.

- Владимир Вольфович, готовы ли Вы пересесть на автомобиль отечественной сборки, ну, например, на "Ладу"?
- Готов хоть сейчас - на Ладу... Дэнс.

Гамбург. Утро.
Просыпается турист, выходит на балкон гостиницы.
Озарение.
- Господи, а в городе-то немцы!
С соседнего балкона отвечают:
- Какие немцы? Здесь давно уже мы, турки!

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

Объявление в газете:
Продам Ниву без пробега, только с завода.
Смотреть в кремле. Дорого. Владимир.