Поймали бандиты чукчу ...

Один коммерсант разорился, и с горя решил покончить с собой. Чтобы было наверняка, он принял яд, повесился на мосту (чтобы утонуть, если оборвется веревка), и в момент прыжка с моста выстрелил себе в голову.
Пуля, не попав в голову, перебила веревку, самоубийца упал на выплывшую как раз из-под моста баржу с сеном, даже не ушибшись, от запаха сена и пыли его вырвало и яд не успел подействовать.

После напряженного трудового дня, программист открывает холодильник, берет пачку масла, читает на обертке: "Масло сливочное. 72%". В голову сразу приходит мысль: "О! Скоро загрузится! " Возвращает масло назад в холодильник и закрывает дверцу.

Как известно, в американских анекдотах поляк вместо чукчи. Итак:
Как узнать, что поляк пришел на петушиные бои?
- Он пришел с уткой.
Как узнать, что туда пришел итальянец?
- Он поставил на утку.
Как узнать, что во всем этом замешана мафия?
- Утка выиграла.

Почему на день строителя никто не одевается в форму, не разбивает об голову кирпичи и не купается в цементе?

Следователь допрашивает бандита:
- Ну, взломал ты шкатулку с драгоценностями, ладно. А старушку-то зачем убил? Мало того, что она в соседней комнате беспробудно спала, так ещё и глухонемая... И ты это знал, тебя же навели!
- Ну, навели. На шкатулке же была надпись: "Вскрыть после моей смерти". Я же читать-то умею...

Идет всемирный конгресс филологов.
Обсуждают происхождение слова
"стибрили". Берет слово итальянский филолог и говорит:
- Это слово итальянского происхождения. В 13 веке один веницианский купец на корабле, полном разных товаров, остановился в одном порту на реке Тибр, сошел на берег, а когда вернулся, то корабля не увидел.
Вот так и возникло слово "стибрили".
Тут поднимается русский филолог и спрашивает:
- Извините, а в городе Пиза у вас ничего не пропадало?

Как инженер я прекрасно понимаю, что для того, чтобы давление жидкости вытеснило из головы плохие мысли, пить нужно очень и очень много.

Следователь:
– Об убийце ничего не известно, кроме того, что он работает учителем. Кстати, как ваша фамилия, я забыл?
Подозреваемый:
– А голову дома ты не забыл?!

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...