Прав был старик Эйнштейн, на собств...

Пожилого фермера привезли в госпиталь с подозрением на инсульт и умственное расстройство. Желая проверить его состояние, дежурный врач стал спрашивать:
- Если на пастбище было сто овец и семь из них удрали, сколько осталось?
- Ни одной, - ответил фермер.
- Нет, надо ответить девяносто три, - поправил его врач.
- Как бы не так! - ухмыльнулся старик. - Вы плохо знаете овец: если хоть одна из них решила драпануть, за ней сразу же побежит все стадо.

Просыпается старик Хоттабыч утром с бодуна, голова трещит... во рту - кошки нагадили... Надо опохмелиться.
Хвать за подбородок - там голо.
Он к Вольке:
- Достопочтенный Волька, не скажешь ли ты, куда делась моя борода?
- Я же тебе говорил: давай закажем сразу ящик. А ты - "еще по пятьдесят, еще по пятьдесят..."

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.

Когда в 1960-х гг. НАСА готовила астронавтов для полета на Луну, некоторые тренировки проводились в пустынях Аризоны на территориях резервации индейцев племени навахо. Однажды, старый индеец с сыном пасли овец и наткнулись на одну такую команду. Старик, который говорил только на языке племени навахо, спросил через сына, который говорил по-английски: “Чем занимаются эти люди в больших белых костюмах?” Один из членов сопровождающей команды ответил ему, что они практикуются для полета на Луну.
Старик спросил, может ли он послать с ними на Луну спообщение.
Сотрудники НАСА почуяли хорошую рекламу и быстро согласились. Они дали старику магнитофон, и тот записал короткое сообщение на языке навахо.
Сын отказался перевести его на английский.
Позже, представители НАСА дали послушать сообщение другим индейцам навахо. Они все посмеялись, но ни один из них не захотел переводить послание старика на английский, ссылаясь на трудность перевода.
Наконец, представители НАСА обратились к известному профессору-лингвисту, специалисту по индейским языкам. Тот послушал сообщения, засмеялся и перевел: “Лунные братья, следите за этими людьми в оба глаза – они пришли отобрать ваши земли!”

Разгрузи вручную 50 мешков с цементом и получи полное моральное право отпраздновать один за другим День физкультурника и День строителя.

Учитель физики: — Ребята, когда в темноте во время грозы вы гладите кота против шерсти, что вам бросается в глаза? Вовочка тянет руку: — Кот!

Два пожилых одессита сидят в кафе на Дерибасовской, разглядывая праздно шатающихся туристов:
- Сёма, вы только посмотрите, как одеваются эти женщины! Это жеш не пляж, это центр города! Что это за мода такая, я вас спрашиваю?! Да, в былые времена, женщины так не одевались...
- Боря, я вам больше скажу, в былые времена женщины даже в стриптизе так не раздевались.

— Теща с прогулочной яхты упала в океан. Сфотографировала подплывшую к ней белую акулу.
— А почему она ее не съела?
— А ее в отеле сытно покормили.

– Нарушаешь режим?! – сказал тренер вратарю перед тренировкой. – Чтобы я тебя больше в воротах не видел!
После тренировки к голкиперу подошёл ассистент тренера:
– Старик простил тебя, дружище.
– Спасибо, – ответил голкипер. – А то устал стоять на перекладине.

Поехал отдохнуть на необитаемый остров. Так ностальгия замучила: в каждой змее вижу жену, а в каждом крокодиле тещу.