Умирает мужик от простуды и просит лечащего врача: – Доктор, я вам ещё и заплачу, но сообщите всем, что я умер от СПИДа! – Зачем?! – Во-первых – себя реабилитируете – СПИД же не лечится, во-вторых – до моей стервы больше никто пальцем не дотронется, а тот кобель, что её уже пять лет тр*хает, повесится на фиг!
Врачу выгодно, когда вы болеете. Юристу хорошо, когда вы попали в беду. Автослесарь радуется, когда ваша машина сломалась. И лишь вор от души желает вам богатства и процветания!
В кабинет врача заходит пациент. Врач ему сходу: — У вас склероз и сахарный диабет! — Но позвольте, как вы догадались? — А у вас расстегнута ширинка и возле нее вьются осы!
— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....
Ночь. Жена и муж в постели: - Дорогой, а давай поиграем в больницу? - Ты что в детство впала? - Ты меня совсем не любишь! - Ладно, что делать? - Вызывай скорую! - Алло, скорая, приезжайте и заберите мою Дашу, она с ума сошла!
У одной дамы заболела служанка. Пригласили врача. Доктор начал осматривать девушку, но как только госпожа вышла из комнаты, служанка шепнула врачу: — Я совершенно здорова. Дело в том, что хозяйка задерживает мне плату за три месяца. И я решила не вставать, пока мне не выплатят все, что причитается. — О, как хорошо соображает ваша прелестная головка, — похвалил врач. — Мне ваша хозяйка задолжала за пять визитов. Подвиньтесь немного, я тоже лягу.
К врачу заходит пожилой пациент. — Доктор, я хочу проверить свое здоровье. — Уже вижу, батенька. Явно выраженные склероз и диабет. — Как вы догадались? — Ширинка расстегнута, а вокруг нее пчела летает.
Разговаривают два новых русских. — Вань, слышь, вчера Серега в Питере на 600—м мерсе в мужика на лошади врезался! — И как последствия? — Ну, Серега в больнице, мерс всмятку... — А как тот мужик на лошади? — А ему—то что? Он же бронзовый!..