Прораб Василий настолько хорошо владеет интонацией, что фразой «Твою мать!» может и поругать, и похвалить, и поздороваться, и даже выразить соболезнование.
Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Ну, значит, и схитрил. Кричит: – Петр! Из окопа выглядывает голова, снайпер снял. – Василий! Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает. – Иван! Та же история. В окопе сидит чукча и почти молится: – Только не Бузурбай! Только не Йорхойдыр!
- Мама, смотри обезьяна по улице идет! - говорит Вовочка и показывает пальцем на негра. - Вовочка, воспитанные дети так себя не ведут, извинись перед дяденькой! - сердится мама. - Да все нормально, просто у вашего мальчика есть чувство юмора! - говорит темнокожий. - Мама, мама, это говорящая обезьяна!
Василий Иванович с Петькой переправляются на корабле через Урал. Вдруг капитан командует: — Отдать концы в воду! — Слышь, Петька, — говорит Василий Иваныч, — надо приказ выполнять. Делать нечего — сидят оба у борта, и концы в воду опущены. — Ой, — вздыхает Петька, — вода—то холодная. — Да, — поддакивает Василий Иваныч, — и дно больно каменистое.
- Вовочка, дневник твой посмотрела, а там двойка по русскому языку! - Мама, это бабушка виновата. - Это, как? - Она мне сказала, что слово "ослаблять" - это любовница осла, а это, оказывается, глагол неопределённой формы!