Проведя ревизию в душе, к собственн...

Начертил Моня на полу пентаграмму.Быстренько прочитал заклинание. Явился сам Дьявол.
- Уважяемый, если я таки продам свою душу, ты любое желание выполнишь?
- Любое, Моня!! Абсолютно любое, дорогой ты мой!!
- Вот таки прям любое-любое???
- Моня, обижаешь!! - У нас не шарашкина контора!!
- Тогда пиши: хочу таки после смерти попасть исключительно в рай!!!!

Какая же я одинокая... Крыша уехала, мозг в отпуске, а совесть вообще спит.

- Как ваша диета?
- Нормально, я больше не употребляю сладкого, мучного и пива.
- И много вам удалось сбросить?
- Я бы сказал не «сбросить», а «потерять» - радости жизни.

Наташа на балу тихонько шепчет Ржевскому:
– Знаете, поручик, папенька уехал в деревню, и я сегодня ночью буду дома совсем одна...
– Хорошо, наверное, быть дома ночью одной.
– А спать я буду в такой большой мягкой постели...
– Хорошо, наверное, спать в большой мягкой постели...
Наташа, краснея:
– Знаете, я буду спать совершенно голая...
– Хорошо, наверное, спать совершенно голой...
Наташа, не выдерживая, громким шепотом:
– Ржевский, приходите сегодня ко мне [дол]баться!
Ржевский (загадочно):
– Намек понял.

- Любую магию надлежит совершать с любовью, радостью или по зову праведного гнева...
- Положи арматуру.
- Это моя волшебная палочка.

Учитель попросил Свету прочитать басню ,,Ворона и Лисица'', а потом спросил:
- Кто тебе больше по душе - ворона или лисица?
- Мне больше по душе сыр... - ответила Света.

— Женщина, имейте совесть, я больше не могу!
— Как?! Ты же перед тем, как в лифт зашёл кричал, что ты маньяк!

Раньше люди жили как-то добрее - по божьим заповедям, в гармоничной любви к ближнему, душу которого время от времени по-доброму очищали на костре инквизиции.

- А че это Петровича не видно было?
- День семьи и любви отмечал.
- Так он же холостяк.
- Ну вот и бухал на радостях)

Женский тост:
Идет путник по пустыне, жара, солнце в зените. Видит — человек лежит на песке, умирает и жалобно просит:
— Воды-ы-ы...
Путнику стало жалко последних капель воды, оставшихся в его фляжке, не дал, пошел дальше.
Долго ли он шел, коротко ли, но проснулась в нем совесть. Вернулся, а человек к тому времени уже умер.
— Так давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы давать, когда просят, а не когда хочется дать, а некому.