Пьяный бухгалтер не даёт себе отчёт...

Пригласила Сара к себе в гости троих приятелей, но при одном условии, чтобы каждый из них принес что-нибудь золотое. Первый пришел Абрам.
А: - Вот тебе, Сара, лекарство из жень-шеня, Золотой корень называется.
Второй пришел Мойша.
М: - А я, Сара, принес тебе чай, Золотой слон называется.
Расстроилась совсем Сара и думает: - Ну ладно, этих-то фиг проведешь.
Вот сейчас Ваня придет, уж он то порадует. Через час является Ванька, в ноль пьяный:
- Сарочка, я так долго не мог выбрать тебе подарок, что взял самое дорогое. Вася, друган ты мой золотой, заходи.

Приходит муж с работы. Пьяный в доску, на щeках - следы помады. Входит на кухню. Жена сидит злая-презлая.
- Ты, сволочь такая, где шлялся всю ночь?
- На работе был. Я тебе подарок принёс!
Достаёт бумажник, набитый деньгами. Жена меняется в лице:
- Ах ты мой бедненький, совсем заработался! А что у нас на щёчках? Давай вытру...

Жена, бегая за пьяным мужем по кухне:
- Отдай, отдай! Это не новый "Жиллет" с восьмидесяти двумя лезвиями!
Это терка, которую нам тетя Галя на свадьбу подарила!

В дымину пьяный ГАИшник останавливает грузовик...
- Мужик! Я тебя уже в пятый раз спрашиваю! Что это у тебя из машины сыпется?
- Товарищ капитан! Я вам уже пятый раз отвечаю! Зима.. Гололед...
Посыпаю....

Ой держите меня семеро! - орал перед дракой пьяный осьминог-инвалид.

Идет пьяный. Гололед. В заднем кармане бутылка. Поскользнулся, упал. Чувствует, сзади что—то мокрое. Лежит и думает: — Одна надежда, что это — кровь.

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.