Пьяный Василий Иванови...

Работал в милиции, случай был...Украли коня. Нашли и лошадь, и вора. Из объяснения цыгана, который украл: "Коня я не воровал!!! Я был пьяный, перелазил через забор и упал на коня, а он как понесётся, так и умчался".

Хирург:
- Сестра, отсос!
- Иван Андреевич, так больного еще нет, его привезут через минуту, две!
- Успеем!

Слишком легкая смерть для Кощея, подумал Иван-Царевич и вставил иглу в швейную машинку... пускай колбасит.

Буровая в Африке. Бурильщик стоит на тормозе бурит. А рядом на ветке сидит обезьяна и постоянно за ним наблюдает. Как-то раз бурильщик отошел поссать, возвращается, а обезьяна уже вместо него на тормозе стоит и бурит. И так каждый раз. Стоило бурильщику отойти, как обезьяна на его место вставала и бурить начинала. Начальник посмотрел на это дело и уволил бурильщика.
Через полгода звонят бурильщику с буровой и говорят:
- Иваныч, приходи к нам обратно, нам бурильщик нужен.
- Так у вас же обезьяна есть.
- Обезьяна уже мастером стала, и нам опять бурильщик нужен.

Заходит молодая психиатр к главврачу:
- Иван Иваныч, у меня там призывник кажется под дебила косит... гляньте, а?
- Ну идем, посмотрим.
...
- Слушай, а тебя куда отправляют-то, что служить не хочешь? В Сибирь наверное?
- Не, в Сочи.
- Машенька, знаете? Молодой человек определенно не притворяется.

Вовочка не выучил урок, учительница собирается ставить двойку.
- Марья Ивановна, я не хочу вас пугать, но мне отец сказал: "Еще одна двойка и кто-то получит по жопе!"

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.

Встреча двух пьяных военных сослуживцев.
- Капитан Иванов, честь имею!
- Прапорщик Сидоров, имею дачу, "Опель" и жену капитана Иванова...

- Геннадий Иванович, разрешите к вам обратиться, как к руководителю?
- Петрович, давай уже без формальностей. Я знаю тебя десять лет. Предлагаю перейти на «ты».
- Ну, ты, Гена и мудак!
- Так, переходим опять на «вы»…