Пять утра. Суббота. Ро...

"Абрамович купил самый дорогой дом в мире".
Судя по ценам на недвижимость в Москве, речь идет о Кремле.

Два молодых лейтенанта, механик и штурман, решили поменяться постами на одну вахту. Штурман стоит в машинном отделении, хренеет от рёва дизелей. К нему подбегает матрос:
- Товарищ лейтенант! У правого дизеля греется главный упорный подшипник!
- Прибавить оборотов!
- Товарищ лейтенант, проплавим подшипник - все под суд пойдём...
- Ну, хрен с тобой, пойдём на мостик, с механиком посоветуемся.
Поднимаются в ходовую рубку. Там характерная обстановка, ночь, слабые огоньки подсветки приборов. Над картой склонился механик, сосредоточенно чешущий затылок.
- Товарищ лейтенант, в машине проблема - греется главный упорный подшипник правого дизеля.
- И не мудрено: второй час по суше идём...

Если женщины достали вас разговорами о текущих в квартире кранах, вызовите сантехника. Пусть поставит им прокладки, чтоб перестали капать на мозги.

Карлсон вступил в ОПГ и теперь крышует весь дом

- Шеф, заставил сисадмина сделать доступ к "Вконтакте" и "Одноклассники" с 8 до 9 утра! Якобы, чтобы народ приходил вовремя.
- Ну, и что?
- И ведь приходят!

Сидит улитка на черепахе, высовывается из своего домика, расправляет усики, смотрит по сторонам и взволнованно говорит:
- Хрена себе несёмся!

Стоит фашист на оккупированной территории и корчится от мороза. Сзади подходит партизан в тулупе и в валенках, пригубил из фляжки самогоночки — и, хлопнув фашиста по плечу, спрашивает: — Dаs ist kalt?! Фашист: — Да замёрз на хрен!

- Слушайте, а вы можете говорить о чем-нибудь другом, кроме пенсионного возраста?
- Ну.
- Вот и прекрасно, давайте поговорим о рыбалке!
- Я тоже думал, выйду на пенсию, буду ездить на рыбалку, а теперь до этой рыбалки хрен доживешь.

Утро. В постели лежат режиссер и молодая актриса. Она, давясь слезами:
– Что ж ты, урод, сразу не сказал, что ты мультипликатор?!

Экскурсовод в доме-музее Пушкина:
- А вот из этой тетради своих произведений Александр Сергеевич в "Болдинскую осень" собственной рукой безжалостно вырвал страницы с первой по сто пятнадцатую...
Экскурсант: Знамо дело, ведь он был таким требовательным к своему творчеству!
Экскурсовод: Да нет, просто другой бумаги в доме не было...