— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?
Еврей и итальянец беседуют. Говорит итальянец: — Римляне, когда копали землю, нашли кусок проволоки. Выяснили, что в древнем Риме была телефонная линия. Еврей: — Еще раньше римлян наши копали, и ничего подобного не нашли. Это значит у нас был радиотелефон.
- Представляешь, Фима, вчера из театра кто-то ушёл в моём пальто. - Яша, мне таки интересно, кому же понадобилось твоё старое рваное пальто? - Не знаю, я ушёл первым.
Умирает Рабинович просит жену: — Когда я умру, положи мне пожалуйста в гроб Торру. — Хорошо, Абрамчик. — Еще положи Библию и Коран. — Зачем..?? — На всякий случай, Розочка, на всякий случай...
— Рабинович, где вы теперь работаете? — В джазе. — Это с вашим—то слухом? На чём же играете? — На шиле! — Как это? — Дирижёр подаёт мне команду, я втыкаю шило в зад Нюме, он кричит: — Ой!, а хор подхватывает: — Мамбо, Италия!
Одесский дворик. Соседка спрашивает старика: - Рабинович, вам, наверное, скучно живётся? - Отчего же таки скучно? - возражает тот. - Целыми днями я сижу и думаю. - Ну а что же вы делаете по праздникам? - О, по праздникам, - оживляется Рабинович, - я таки позволяю себе маленькую роскошь: просто сидеть.