Разговаривают одесситки: - Сарочка...

Перед сном жена наказала мне покормить киску колбаской, а сама легла в постель. Видимо я чего-то недопонял и теперь у нас будет маленький Петя.

- Это хорошо, что ты сама Катя и подруги у тебя - все Кати.
- Почему?
- В постели не перепутаешь...

– Абрам! Я серьезно настроен поговорить о твоих родных!
– Ну, таки говори, Мойша.
– Я конкретно хочу поговорить о твоей маме!
– Ну, таки говори, Мойша!
– Абрам! Твою мать! Ты когда-таки вернешь мне долг в двести долларов?!

- Кто обычно не желает отдавать долг Родине?
- Тот, кто осознает, что ничего у нее не занимал.

- Придурок, где твоя постель?
- Одеяло убежало, улетела простыня, и подушка, как лягушка, ускакала от меня…
- Слышь, торчок, ты тут мне не стихи рассказывай, ты думай, как с кастеляншей рассчитываться будешь?

Душа Майкла Джексона не смогла улететь на тот свет. В аэропорту ее задержали судебные приставы за неуплаченные долги.

- Так ты что, все же мужа бросила?
- А что мне оставалось делать? Ты помнишь, когда я с ним познакомилась, он мне говорил, что он в постели как королевский орел? Но я же не орнитолог, откуда я знала, что эта чертова птичка занимается любовью раз в три года!

Три часа ночи. Муж с женой спят.
Вдруг звонок в дверь. Муж, матерясь, идет открывать. На пороге стоит мужик, изрядно поддатый:
— Друг, пойдем со мной, тут рядом, поможешь меня толкануть.
— Ты, мужик, охренел, что ли?! Три часа ночи. Иди на хрен!
Ложится опять в постель. Жена спрашивает:
— Кто приходил?
— Да, какой–то козел застрял, просил его толкнуть. Я его послал.
— Ну, как ты можешь! Помнишь, как у нас мотор заглох, да под дождем, и нас какой–то парень целый час толкал?
Муж, опять матерясь, вылезает из постели, одевается. Выходит во двор в полной темноте. Кричит:
— Мужик! Ты где?
Из темноты:
— Да здесь я! На качелях!

- Софочка, голубушка, вы мне по старой дружбе в долг не дадите?
- Семён Маркович, я очень извиняюсь, но я таки вынуждена уточнить: в долг - это куда?

Первоклашка, Петя Иванов, просил у папы младшего братика, поэтому в постели у отца был железобетонный аргумент: "Тома, не для себя прошу, для сына!!!".