Разговор двух друзей: - Прикинь, В...

Прапорщик идет по улице, а на ногах у него разные ботинки — один черный, а другой коричневый. Останавливает его майор: — Товарищ прапорщик, идите домой и пере обуйтесь. — Не могу, товарищ майор, дома тоже такие же остались.

Когда заметила, что нога свисает с кровати, поняла, что в принципе, учитывая нынешние обстоятельства в жизни, если меня утащит монстр, то почему бы и нет.

Блондинку спрашивают:
— Сколько букв в алфавите?
— Семь.
— Семь?! Какие?
— А, Л, Ф, А, В, И, Т. Итого — семь.

Разговор новенькой секретарши и админа:
– Наташа, вы хоть знаете что такое Эксель?
– Конечно!
– И что же?
Та, с гордостью:
– Размер одежды!

В гостях за столом зашел разговор о ядерном оружии. Каждый посчитал своим долгом высказаться на эту тему, обращая внимание слушателей на то, как он спасется от смертоносного взрыва: у кого-то был глубокий погреб, кто-то собирался на личном самолете улететь на далекие острова и т.д.
Но один мужик не принимал никакого участия в разговоре, и поэтому хозяйка, дабы "расшевелить" молчуна, спросила:
- А вы где бы хотели оказаться во время ядерного взрыва?
- В любом месте, где бы я мог совершенно наивно задать вопрос - а что, собственно говоря, случилось?

Когда я услышал в рекламе шампуня про волосы, полные жизни, я и предположить не мог, что они имеют в виду вшей:

Блондинку спрашивают:
– Сколько букв в алфавите?
– Семь.
– Семь?! Какие?
– А, Л, Ф, А, В, И, Т. Итого – семь.

Любимая шутка травматологов: не так страшен перелом руки, как вопросы друзей и знакомых насчёт золота и бриллиантов...

Муж возвращается из командировки. Вдруг из под кровати вылезает мужик. — Я рецидивист Сидоров! Деньги и драгоценности!!! Забрав кошелек, убегает. Только муж успокоился, как из—под кровати вылезает еще один. — Я следователь Петров! Здесь Сидорова не было? — Был, был. Только что убежал! — Опергруппа, на выход!

Немецкому философу Иммануилу Канту задали вопрос: — Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности—брюнетки или блондинки? Не задумываясь, Кант ответил: — Седые!