Разговорились два еврея: - Холост...

Сара смотрит в окно и говорит Рабиновичу:
- Смотри, Яша, и учись... Живут же таки некоторые жёны!
- Ты о чём?
- О чём... Видишь, какой у Цили муж заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки.
- Да, Моня очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!

— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало?
— Ну таки да.
— Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало?
— А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?

Она: Если бы я неожиданно умерла, ты бы женился снова? Он: Конечно, нет...
Она: Нет? Почему нет? тебе не нравится быть женатым?
Он: ну причем тут это?
Она: Еще как причем, с какой стати ты не хочешь больше жениться если ценишь брак?
Он: ну хорошо, женился бы, если тебе от этого легче...
Она: (расстроенно) Ах... женился бы значит...
Он: ну да. Мы же об этом разговарием!
Она: И ты бы с ней спал в нашей кровати?
Он: А где мне по твоему с ней спать?
Она: И ты бы вместо моих фоток везде бы ее поставил?
Он: Ну, думаю да, конечно!
Она: И ты бы позволил ей водить мою машину?
Он: Нет, у нее прав нет...
Она: (тишина)
Он: б%я...

Пограничник—кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу: – Ты не кореец – ты еврей, ты не кореец – ты еврей… А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: — Сидит кореец, гладит овчарку и говорит: – Ты не овчарка – ты фаршированная рыба.

Местный и приезжий евреи стоят у могильной плиты с надписью «Неизвестному еврейскому солдату». Приезжий сокрушается: — Никак нельзя узнать, кто здесь лежит? — Почему нельзя? Все знают, что здесь лежит Хаим Рабинович. — Так причем здесь неизвестный солдат?! — Точно неизвестно, был ли Хаим Рабинович солдатом.

Идет всемирный конгресс филологов.
Обсуждают происхождение слова
"стибрили". Берет слово итальянский филолог и говорит:
- Это слово итальянского происхождения. В 13 веке один веницианский купец на корабле, полном разных товаров, остановился в одном порту на реке Тибр, сошел на берег, а когда вернулся, то корабля не увидел.
Вот так и возникло слово "стибрили".
Тут поднимается русский филолог и спрашивает:
- Извините, а в городе Пиза у вас ничего не пропадало?

Встретились три моряка. Один из них, желая похвалиться перед приятелями, сказал, что последнее время плавает на таком большом корабле, что капитан, когда ему приходится отдавать команды, ездит на палубе на автомобиле. Другой моряк, махнув пренебрежительно рукой, заявил:
– Это ещё что! А я плаваю на таком корабле, что нашему капитану для того, чтобы отдавать приказания, приходится летать над палубой на вертолёте.
– Это всё ерунда, ребята! – сказал третий. – А я вот последнее время служил на таком корабле, что наш кок, желая проверить, сварилась ли картошка, вынужден был плавать внутри котла, где она варилась, на подводной лодке.

— Француз — это не национальность, это образ жизни. Еврей — тоже не национальность, это образ мышления. — А русский? — Русский — это судьба.

Плыли на одном корабле студент и декан. Корабль разбился о скалы, а их выбросило на остров к людоедам. Приводят их к вождю, гордо восседающему на куче черепов:
- Что делать с ними?
- Студента накормить, напоить и спать уложить, а с этим дураком я еще поговорю о своем распределении..

Еврей выиграл главный приз в числовой лотерее, поставив на число 49. Другой еврей его спрашивает: — Как ты додумался поставить на 49? — Очень просто. Мне снились семерки, семерки. Я посчитал их, насчитал шесть штук и поставил на 49. — Но ведь шестью семь — 42, а не 49! — Вот и ходи без штанов со своей математикой!