Реклама: - Инвентариз...

Сегодня в 2 ночи соседи напомнили мне, что Старый Новый год продолжается, а я им в 6 утра - что Цой жив.

— У нас на складе лежат двести пар летних брюк, — говорит в октябре хозяин одесской швейной фирмы. — Давайте отшлём их в провинцию, — предлагает управляющий. — Но там же теперь их никто не купит. — Почему же? Надо только правильно подойти к делу. Мы пошлём нашим клиентам пакеты с товаром, где в накладных будет указано восемь пар, а в пакет положим десять. Цену же рассчитаем так, чтобы получить свои деньги. Наши клиенты обрадуются возможности нас обмануть — и оставят пакеты у себя. Хозяину мысль кажется отличной. Пакеты с накладными посланы. Через неделю хозяин топает ногами на управляющего: — Идиот, что вы натворили! Ни один клиент не оставил товар у себя, но все вернули только по восемь пар!

Один печник клал печку для профессора. Ну печник заметил, что профессор постоянно не выспавшийся и спросил:
— Вы наверное много работаете. И даже по ночам научные труды пишите?
— Нет. Просто жена храпит, уснуть не могу.
— А Вы ей ноги раздвиньте, когда она захрапит и все будет отлично.
На следующий день приходит печник печку доделывать, а профессор весь в благодарностях рассыпается и просит объяснить причину. Печник отвечает:
— Ну я не знаю как это по научному, а по нашему, по печному, Вы ей тягу увеличили.

- В эту новогоднюю ночь мы услышим много нового в репертуаре Филиппа Киркорова, Лолиты Милявской, Димы Билана...
- А что они будут петь?
- Петь не будут, будут извиняться.

Казак без усов, что баба без трусов.

У Олега не было денег, и поэтому стриптизёрше в трусы он просто крикнул СПАСИБО!

Ночь. Кладбище. Раздаются жуткие звуки. Из могилы вылазит скелет и стучится в соседнюю.
- Гоги, слющий, выхады, пайдём па Маскве пагулаем, вина випьем, шащлик скущаем, а?
Отряхиваясь, вылазит второй скелет и они направляются к выходу. Вдруг Гоги стучит себя костяшкой по голове, бежит назад, взваливает на спину могильную плиту и идёт обратно.
- Вах, дарагой, зачем плита тащишь?
- Эээ... Нэльзя нам па Маскве бэз дакументов!

В Библии написано, что дождь шел 40 дней и 40 ночей.
Они назвали это страшной катастрофой.
В Питере это называется лето.

- Ну что, Саня, в субботу вечером в библиотеку идем? Как в какую? В загородную, конечно. Она до двух ночи работает, и у нас там знакомый библиотекарь есть. Помнишь, который в прошлый раз с подносом ушел и все книжки между столиками разлил? Я ему уже звонил. Попросил приготовить три брошюры о Петрове-Водкине.
- Ты с ума сошел, Петь, три брошюры о Петрове-Водкине на двоих! Это же какие мы с тобой начитанные оттуда уползем. К тому же я теперь, сам знаешь, ничего, кроме Сухово-Кобылина, не читаю.
- Сень, ты что? Сухово-Кобылина вместе с Петровым-Водкиным читать нельзя. Это все равно что сказки Ершова на ночь читать. Наутро будешь чувствовать себя коньком-горбунком!

Ночь, кухня, открытый холодильник, вылезает здоровая, нагруженная жратвой мышь. Вперевалку топает к норке и отодвигает лапой маленькую мышеловку с засохшим кусочком сыра.
- Чесс слово, ну как дети...