Русский еврей отличается тем, что с...

- Вы занимаетесь спортом? - спросил корреспондент у еврея.
- Да, я качаю пресс кашлем и резво бегаю от долгов.

- Дорогая можно я тебя поцелую в лобик? А можно в носик? Теперь в губки? Теперь - твоя шикарная грудь! Вот сейчас в пупок!! А теперь - в ножку!!!
- Не перескакивай!!!

Самая высокая пирамида была построена не рабами в Египте, а евреями в
Америке.

Если Мойша желает провести отпуск на даче в лесу и пособирать там грибы, а его жена Циля на море, то они всегда находят компромисс и всей семьёй едут Египет. Но Мойше всегда разрешают взять с собой корзину для лесных грибов.

В драке сантехника Васи и плотника Пети всегда виновен стоматолог Рабинович. Во-первых, потому что еврей. А во-вторых, потому что только он поимел прибыль, вставляя избитым новые зубы.

Однажды в целях борьбы с пьянством среди евреев в синагогах объявили, что поднятие стакана является непозволительной в субботний день работой. Тогда появилась соломинка для коктейлей.

Попали на необитаемый остров грузин, русский и еврей. Еды на острове нет никакой. На пятый день решили тянуть жребий, чтобы решить, кого нужно съесть. Самая короткая палочка досталась грузину.
Ну, короче, съели его, живут дальше. Опять начали голодать. Только решили снова тянуть жребий, как к острову подплывает корабль.
Капитан сходит на берег и видит двух тощих людей.
— Вы кто? — спрашивает.
Еврей оборачивается к русскому и говорит:
— Ну, я же тебе говорил!!!

"Ас-са! Ас-са!" - пляшет грузин, темпераментно взмахивая руками перед грудью.
Над головой у него вьется оса и, передразнивая его движения, не менее темпераментно с акцентом орет: "Гру-зын! Гру-зын!".

На музыкальной тусовке в баре Гребенщиков опрокидывает кетчуп на одетого в металл и черную кожу Кинчева. Оттягивающаяся компания смеется:
– Красное на черном!
Кинчев, сняв золотую цепь и повесив ее на грудь Гребенщикову:
– Золотое на голубом!

В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет: – Как я хочу пи—ить, как я хочу пи—ить… И так полчаса. Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать: – Как я хотела пи—ить, как я хотела пи—ить…