А русский Гинер не смог договоритьс...

Шлемензон давно должен Рабиновичу деньги и не отдаёт.
А Рабинович стесняется напомнить и начинает издалека:
- Как вам эта погода? Холодно, не правда ли?
- Да, просто мороз.
- А помните, какая была жара, когда я вам одолжил деньги?..

У одесского долгожителя спрашивают:
- Семён Маркович, а вы верите в приметы?
- Смотря в какие.
- Ну вот, например, проснулись вы утром, а за окном...
- В моём возрасте, деточка, если проснулся утром - это уже хорошая примета...

Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
– Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
– Товарищ Шейнин, вы еврей?
– Да, я еврей.
– Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Говорите.
– Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
– Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Конечно.
– Так вот. Жених – от нас.

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!

Одесса. Привоз.
- Мадам, посмотрите, какой шикарный молочный поросёнок! Если при этом его ещё и правильно приготовить, то ваш муж будет в восторге!
- Мы свинину не едим.
- Так вы евреи?
- Хуже! Мы - бедные евреи...

- Рабинович, вы смотрели "Титаник"?
- Нет. Только не рассказывайте мне конец.

- Семён Маркович, не могли бы вы сделать мне небольшое одолжение?
- Какое?
- 200 долларов.

Мчится поезд. Вдруг машинист видит, что на путях стоит еврей. Неожиданно поезд сходит с рельс и через поле мчится к лесу. В кабину машиниста врывается испуганный начальник поезда: — Ты чего, с ума сошел? — Понимаете, — объясняет машинист, — еду я, вдруг вижу на путях еврей стоит... — Так и надо ж было давить его! — восклицает начальник поезда. — Я и хотел, а он к лесу побежал!

Когда хохол родился, еврей заплакал и только в наши дни стало ясно почему: хохол тот же еврей, только без денег.